Для Хармана функция — это всякая связь объекта с внешним миром, включая человеческое употребление, воздействие материала, климата, инфраструктуры и т. д. Функционализм берёт одну такую связь — скажем, «коридор служит быстрому перемещению из A в B» — и возводит её в сущность коридора. «Нуль» в словосочетании «нулевая функция» означает вычитание функции из её буквальной привязки к данному сценарию. Ну типа, коридор продолжает соединять помещения, однако связь A→B больше его не исчерпывает: он может удерживать паузу, встречу, обход, хранение, ремонт, игру света, иной темп тела или вообще быть обклеенным жёлто-зелёными обями и сниматься в кино. Причём это не предшествующий коридору список его будущих назначений (дизайн-бриф), а ммммммм функциональный резерв (способность вступать в отношения, которых бриф ещё не знает). Харман называет такую операцию «монументализацией функции». Функция приобретает некоторую самостоятельность относительно конкретного употребления. Поэтому здание Синода Росси, утратив первоначальное назначение, всё ещё архитектура, а вот намеренно неудобный дом Питера Айзенмана для Хармана — путь, как это последний называет, буквалистский, и значит, сомнительный. Потому что тут неудобство подчёркивает функцию (как хайдеггеровский сломанный молоток напоминает о забивании гвоздей) и перекладывает эстетический эксперимент на тело жильца. В пределе здание становится скульптурой, в которой зачем-то приходится жить. Но зачем? Вопрос. Ответ, кажется, такой: нулевая функция вводит функциональность в эстетическое поле, сохраняя работоспособность здания. Но что означет тут эстетизация? Она означает здесь означает делитерализацию функции (делает её небуквальной, нетавтологичной). Рассечь коттеджик надвое, чтобы разрез проходил прямо по супружеской постели (как Айзенманн поступил со своим House VI) — этого, похоже, для зануления функции недостаточно. Шишков на Бусти говорит, что, вот, например, вокзал, который для вступившего внутрь пассажира вдуруг становится готическим собором — это уже ближе. Но я всё равно пока не очень понимаю. Мне кажется, ближе всего эта «нуль-функция» к тому, что называется метагеймингом (когда вместо того, чтобы играть в видеоигру как все нормальные нормисы, мы начинаем её спидранить, или там снимать машиниму в Garry’s Mod вместо того, чтобы отстреливать солдат Комбайна и взрывать Цитадель). Нулевая функция находится на стороне проектирования, метагейминг — на стороне употребления. Проектировщик ослабляет диктат заданного сценария, а метагеймер обнаруживает и актуализирует оставшийся резерв. Артефакт получает возможность ответить употреблению чем-то, чего автор в него не вкладывал. То есть: F₀ = действующая функция − монополия актуального сценария