Постгуманизм оказывается вообще не трансгуманизм: 1) Он из сферы континентальной философии, феминизма -надцатой волны, "критической теории", постколониализма и постмодерна. Неточно и заумно с первого слова. Теоретика-академика здесь встретить проще, чем практика-технократа. В нем царит "принципиальный отказ от позитивистского языка инженеров". 2) Он более радикальный, чем трансгуманизм. Если последний называют "ультрагуманизмом", гуманизмом на стероидах, со снятыми ограничителями, то постгуманизм разрушает "человеческое" фундаментально, как категорию. Разница между человеком и ИИ в результате стирается точно так же, как и между человеком и животным, сознанием и материей, живым и неживым, рациональным и нерациональным, техникой и природой, техникой и культурой... даже границы тела расплываются и острее поднимается вопрос отказа от центрированной на человеке морали. 3) Положение техники не в будущем — вот откроем и поменяемся, — а в прошлом: именно через технику мы как вид и определяемся с самого начала. 4) Учитывая все это, постгуманизм разнообразней. В его рамках можно заявить что угодно нечеловеческое, в том числе и совместимое с трансгуманизмом. В том числе и антигуманистичное (хотя исторически антигуманизм был до постгуманизма). 5) Трансгуманизм позитивен, он — программа, а постгуманизм — это критика, протест, отказ — или свобода. Posthumanism, Transhumanism, Antihumanism, Metahumanism, and New Materialisms