Голос норвежских фьордов

Здесь речь не о нервозности, а о прагматичном отстаивании интересов двух стран, граничащих с Россией. При этом абсолютно точно, состоявшийся телефонный разговор не означает ни смены курса европейцами, ни отступления от общей европейской позиции. Норвежская сторона как раз подчеркнула: в разговоре до Путина донесли позицию по украинскому конфликту, которая не отличается от позиции европейских коллег. Кардинально нового в содержании нет — изменился канал коммуникации. Стёре объяснял инициативу необходимостью напрямую представить европейскую точку зрения. В этом смысле у звонка две понятные причины. Первая — не оставлять Трампу и его представителям исключительную возможность говорить с российским руководством и передавать позиции других участников. Если решения затрагивают европейскую безопасность, собственный голос нужно доносить непосредственно, а не только через Вашингтон. Вторая — соседство: для Норвегии и Финляндии отношения с Россией имеют прямое значение с точки зрения национальной безопасности. При этом критика со стороны некоторых европейских коллег действительно может дать обратный эффект. Это уже предположение, но в Москве подобную реакцию могут воспринять как свидетельство того, что собеседники готовы к прямому контакту даже при публичных разногласиях с партнерами. Если Кремль сочтет такой канал полезным, это может повысить вероятность повторных разговоров. Не потому, что Осло и Хельсинки изменили позицию, а потому, что появилась возможность обсуждать ее напрямую с теми, кто в этом заинтересован.