Северный взгляд

🗣политический обозреватель Григорий Дитятев: идея в рамках нацпроекта «Молодежь и дети» объединить соответствующие федеральные и региональные программы с целью приостановить отток молодежи в Архангельской области по меньшей мере своевременная. Регион становится все более и более возрастным, проблема закрепления молодых кадров, на мой взгляд, статистически отчетливо обозначена, во многом она привнесена нынешними непростыми политическими реалиями. Снижение уровня промышленного развития Архангельской области в 2022 году составило 5,9%. Помимо того, что серьезно пострадал региональный леспром, опрометчиво разместивший и проплативший вперед заказы в европейских странах, значительно снизился и уровень инвестиций. Мирная, динамично экономически развивающаяся Арктика, о чем еще совсем недавно грезили регионы-участники Баренц евро-арктического сотрудничества, все больше становится миражом. От совместного с Россией освоения Штокмановского газоконденсатного месторождения северные европейские страны окончательно отказались еще в «десятые» – а этот уникальный проект, ни много ни мало, составлял основу Стратегии экономического развития Архангельской области. Новый инвестпроект Поморья – Павловское месторождение свинцово-цинковых руд на Новой Земле - также с 1922 года застопорился. Из-за отказа от сотрудничества финских партнеров,«Росатом» был вынужден пересмотреть концепцию ГОКа, в итоге он не был введён в эксплуатацию ни к концу 2024 года, и едва ли его начало эксплуатации состоится, как было вновь запланировано, в нынешнем году - информации в СМИ о его реализации нет. Таким образом, едва ли правильно ограничивать проект «Полюс» исключительно импортозамещением в судостроении. Утечка молодежи, старение арктических регионов – это проблема не одного лишь Поморья. Арктика перестает быть центром социальных инноваций, современная Россия ей, как учил М.В.Ломоносов, не очень-то прирастает. Следовательно, необходимы специальные усилия. Прежде всего, важно правильно определить цель программы «Молодежь и дети» применительно к арктическим регионам: речь не должна идти о стимулировании миграции. К примеру, сегодня коэффициент миграции в НАО выше, чем в Москве, но это не помогает закреплению кадров. Речь идет о рабочих местах и о формировании новых моделей социально-экономического развития, которые, если вдуматься, вполне конкурентны. Сегодня молодежь должна иметь возможность получать относительно высокооплачиваемую работу в региональных центрах, и при этом сохранять связь с родными поселениями. Возможность вернуться, жить на малой родине за счет охоты и рыбной ловли является безусловным социальным преимуществом, но необходимо социологически изучить проблемы и потребности такой категории населения. Вполне возможно, что необходимо по-новому продумать систему трудоустройства в поселениях. И здесь роль бизнеса, крупных предприятий сложно переоценить, причем, решая эти проблемы производственники способны запускать собственные стартапы. Не исключено, что и система подготовки научных кадров получит новые неожиданные решения за счет переноса корпоративных образовательных программ на места. Что касается KPI успеха, то он очевиден: выпускники должны искать и находить применение своим способностям дома. И хотя сложно привлечь на работу молодого участкового врача зарплатой 70 тысяч рублей, в то время, как в Москве платят в три раза больше, стремиться к этому все равно можно и нужно. В конце концов, дома и стены помогают, а в случае утраты интереса к профессии, всегда имеется иная поведенческая стратегия, план Б. А это и есть свобода.