«Devil wears Prada» Наверное, показ Prada Fall/Winter 2012 (Menswear), стал для меня отправной точкой. Примерный промежуток, когда я поняла, что мода - это не про одежду, а про искусство одежды. Надевать что-то на себя - значит надевать образ. Создавать образ. Впечатление. В моем приоритете ценностей, отношение к моде как к искусству и огромному пласту культуры стоит достаточно высоко, чтобы посвящать себя ее изучению ежедневно. Отсюда пришло и то, что я не хочу, чтобы в одежде люди видели меня. Я хочу, чтобы они видели образ, который сегодня я кропотливо создала. Но вернемся к Prada. Миучча Прада, креативный директор бренда, пригласила знаменитых актеров, известных своим ролями кино-злодеев, закрыть показ. Момент, вошедший в историю моды как «Villains Runway». Дизайнеры часто приглашают известных людей, чтобы усилить концепт показа. Миучча хотела исследовать через моду темы власти, авторитета и мужского тщеславия, используя гипертрофированное присутствие экранных антагонистов, чтобы буквально оживить эти идеи на подиуме. Prada пригласили таких звёзд, как Уильям Дефо, Гэри Олдман, Эдриан Броуди и других актеров, прославившихся ролями злодеев, потому что их угрожающая энергия и властные экранные образы визуально подчёркивали послание коллекции: одежда может быть инструментом силы и самовыражения. Но в этом обворожительном концепте скрывается ирония над самой мыслью о «власти и традиции». Потому что эта формальная строгость постоянно оказывается подменой. Костюм выглядит “правильным”, но ткань может быть неожиданно повседневной. Словно власть надела повседневность на себя, как костюм. Парадное пальто внезапно считывается как халат-роба: не мундир, а ролевая игра в мундир. А эффект white tie может быть иллюзией, как будто кто-то просто накинул дресс-код поверх обычной футболки. Одеждой нам буквально говорят, что авторитет часто держится на упаковке. В какой-то момент показ будто снимает с мужчины эту броню - модели остаются в простом белом хлопке, почти униформенном. И смысл прост: сколько бы ты ни строил образ силы, под ним часто одинаковая человеческая уязвимость. Власть — костюм. И костюм можно снять.