#было_дело Антисоветский психопат Стрельба, произошедшая 11 января 1991 года в редакции газеты "Знамя", являвшегося крупнейшим печатным периодическим изданием в Калуге, не стала темой №1 для обсуждения широкими массами. Тот месяц и без того оказался богат на события куда большего масштаба: в Южной Осетии началась война, начинала активно бурлить Прибалтика, отзывались эхом события в Средней Азии, готовя новый этнический распад. Тем не менее, для коллег из центральных газет сообщение из Калуги потрясло не только фактом произошедшего, но и последствиями: был жестоко убит главный редактор Иван Фомин и ранен фотокорреспондент Геннадий Головков. Поэтому данное дело активно освещалось такой газетой, как "Известия", чей авторитет, несмотря на смену идеологических авторитетов, продолжал оставаться высоким. Искать убийцу долго не пришлось, тот сдался сам. К сожалению, Фомин стал не единственной жертвой преступника. Прежде чем сдаться милиции, плотник Владимир Воронцов (1944 - 1995/96) из ружья застрелил председателя профкома треста "Строймеханизация" Анатолия Калужского. Своей вины Воронцов не отрицал, а также не скрывал гордости за совершенное им дело. Воспринимая себя "рыцарем Демократии в сияющих доспехах", бившегося с коммунистами "первой категории", к которой он причислил убитых им людей, он производил на следователей впечатление не совсем здорового человека психопатического склада поведения. Подкреплялось оно фактом из биографии, говорившем о лечении Воронцова в психушке сначала от шизофрении, а затем — от алкогольного психоза. Поэтому убийца мог избежать расстрела, проведя последние дни в специальной лечебнице закрытого типа. Однако судей и психиатрическую экспертизу было не провести, и в итоге Воронцову в 1992 году, когда Советского государства уже не было, но советские законы оставались, была назначена высшая мера наказания. Приговор Воронцов не только не встретил равнодушно, но и яро настаивал на его скорейшей реализации, о чем даже писал Президенту России Б. Ельцину. Было ли это пустой бравадой человека, разрушившего свою жизнь непонятно за что, либо ему реально было нечего терять — неизвестно. Однако даже в те времена, когда слово "коммунист" было чуть ли не ругательным и рухнувший "совок" с его атрибутами можно было клеймить на постоянной основе за что душе угодно — даже тогда поступок Воронцова вызывал лишь отвращение своей бессмысленной жестокостью и бредовыми мотивами. Фрагменты взяты из выпусков газеты "Известия" за 1991-1992 гг.