После Великой Отечественной войны на территории Западной Белоруссии оставалось огромное количество польского населения. Сколько именно поляков там проживало — то властям было неведомо, поэтому приходилось оперировать примерными данными. К таковым относилось, например, количество отказавшихся выехать в Польшу согласно советско-польскому соглашению от 9 сентября 1944 года, коих насчиталось 250 тыс. человек. Число немаленькое, и понятно, что к нему относились дети, которые пережили страшную немецкую оккупацию, либо родившиеся после неë. Теперь, когда настали мирные времена, многие из них учились в школах, в которых преподавание велось на русском и Белорусском языках. Не то, чтобы местные поляки были против этого, тем более, что возрастное население русский языка знало достаточно хорошо. Однако многих из жителей Гродненской, Брестской и Молодеченской областей (сейчас — часть Минской области) БССР было досадно, что в соседней Литве польские школы не закрываются и местные поляки могут спокойно проходить на нём обучение. Поэтому весной 1954 года в ЦК КПСС поступило письмо (анонимного характера) из Вильнюса, в котором неизвестный отправитель сетовал на отсутствие польских школ в Западной Белоруссии. По его словам это не только было нарушением элементарного права поляков на обучение на родном языке, но и шикарным инфоповодом для антисоветских сил, которым было в радость лишний раз ткнуть пальцем в отсутствие польских школ и обвинить СССР в двуличии. Потому автор письма призывал серьезно обмозговать этот вопрос. Проведённая ЦК проверка надежд не оправдала. Видя, что местные поляки спокойно относятся к обучению на русском и Белорусском, хоть некоторые и тайно учат польскому языку детей с помощью местных католических священников, проверяющие уверили, что польские школы в Западной Белоруссии не сильно то и нужны. На том и порешили. РГАНИ, ф. 5, оп. 18, д. 60, лл. 8-13, 15-17