нктн печатает

В наше время, в нашем месте легко было флексить музыкальным вкусом. Что я имею в виду: быстрый интернет и полный доступ к почти любой музыке в стримингах почти лишил людей вот этого ощущения "я крутой, потому что слушаю очень крутую музыку, которую не слушает *** пойми кто". Нет, поймать это ощущение можно и сегодня. Но для этого нужно лезть в какие-то дебри, погружаться в какие-то глубины. И не факт, что результат будет стоить потраченных усилий. А в те дни ты знал, что ШАРИШЬ, но ты при этом слушал Daft Punk и Aphex Twin, Chemical Brothers и Portishead, the Prodigy и Orbital. Покупаешь пиратскую кассету Air "Moon Safari", едешь в наушниках в универ и точно знаешь, что на всем потоке этого еще не слышал вообще никто — и вопрос, послушает ли? Все это сейчас считается классикой электронной музыки, мейнстримнейшим мейнстримом, и даже чем-то банальным — но before internet это была одновременно и очень рарная, и невероятно талантливая музыка. А если вы спросите "а как же MTV?" то я отвечу, что в XX веке в моем городе такого добра не было. Но можно было одолжить видеокассету с клипами, записанными на MTV — это было. Можно еще задать вопрос, а зачем это ощущение вообще нужно. Честно, я не знаю. Если у вас такое было, расскажите. В моем случае, я так сейчас думаю, это было признаком каких-то моих психологических приколдесов: неприятия себя, места где я живу (район мой был рабочим, депрессивным и беспросветно гопницким; вот деталь — когда я поступил в универ и стал ездить в центр, то впечатленный окружившей меняпослевоенной сталинской архитектурой и безукоризненно чистым асфальтом, я навсегда перестал лузгать на улице семечки, сплевывая шелуху на тротуар), неприятия уровня культуры и музыки, игравшей на радио; неприятия несоответствия жизненных траекторий (пошел на завод, пошел в ментовку) моим ожиданиям, сформированным музыкой, которую я слушал, и игравшими ее людьми, на которых хотелось быть похожим (стать, хаха, диджеем, музыкантом, ну или хотя бы журналистом). Но я не думаю, что я в этом плане уникальный (хоть в плохом, хоть в хорошем смысле), потому что вижу, что нынешним малюткам тоже важно испытывать это чувство — и у них жива идея ПОДШАРА. И я могу ошибаться, поколенческий разрыв — дело такое. Но мне, конечно, кажется, что если я в конце 90-х без усилий совал руку в реку и каждый раз доставал сияющие жемчужины, то нынешним приходится нырять на само дно и, если повезет, выплывать оттуда с ветхой детской игрушкой, у которой отломана рука и вырван глаз. И чтобы это полюбить, нужно еще приложить усилия. Отношения это труд, ну вы знаете. Интересно, как в связи с этим малютки поменяли значение слова гейткипер. В наше время, в нашем месте это был мужик, который решает, какая музыка будет играть на его очень охватном ресурсе. Был (и есть же?) Юрий Аксюта на Первом канале, без него туда муха не проскочит. Михаил Козырев определял, что на Нашем Радио не будет звучать Motorama, Moremoney и Mujuice, а будут по кругу одни и те же две песни групп Високосный год и Ундервуд. Вот они — это гейткиперы, они закрыли ворота для классных музыкантов (к слову, сейчас я согласен, что Козырев мыслил абсолютно бизнесово и понимал свою аудиторию; а мы, которые считали, что он обязан открывать для его стоящей в вечерней пробке аудитории музыку, которая ей гарантировано не понравится, и они просто переключат на другую волну — мы, считавшие, что он плохой человек, редиска, конечно же выступали как отлетевшие мечтатели). Ну так вот, я очень сильно удивился, когда прочел, что у малюток "гейткипить" — это типа делать так, чтобы про игрушку с оторванной рукой, которую они достали со дна реки, не узнали нормисы (то есть, мы с вами). Был бы я психолог, тоже нашел бы этому объяснение.