Китай понастроил солнечных панелей в горах Тибета площадью в пол-Москвы и мощностью 17 ГВт. Это повторится Местные власти устроили пресс-тур на Тибетское плато для NYT и других иностранных журналистов. Газета сама заплатила за поездку своих сотрудников, чтобы никто не усомнился в их объективности — и всё равно они так охренели от увиденного, что восхищение не скрыть. Провинция Цинхай обычно закрыта для иностранных СМИ — власти скрывают недовольство среди местного тибетского населения. Но летом её власти привезли журналистов в Талатанский солнечный парк — это 420 квадратных километров панелей на высоте почти трёх километров над уровнем моря. Для масштаба: это как половина площади Москвы в пределах МКАД. Мощность — почти 17 ГВт: этого хватит, чтобы обеспечить электричеством весь Чикаго. Это крупнейший в мире кластер солнечных ферм, но это ещё не всё. К 2028 году площадь солнечных панелей в Цинхае вырастет ещё на 40%, а к 2030 году ёмкость работающих на её мощностях дата-центров увеличится аж в 5 раз. Для сравнения: Швейцария экспериментирует с маленькими солнечными установками на вершинах канатных дорог мощностью 0,5 мегаватт — этого хватает на питание 80 средних американских домов. Разница в масштабе мышления очевидна. Значение имеет не только размер. Китайцы выжали из географии максимум: на высоте воздух разрежённый, поэтому солнечный свет ярче, чем на уровне моря, а холод повышает эффективность выработки панелями электричества. Днём работают солнечные батареи, ночью — ветряки на окружающих хребтах. Когда не хватает — добирают немного электричества с угольных станций из соседней провинции. Плюс строят гидроэлектростанции, которые днём накачивают воду в резервуары избытками солнечной энергии, а ночью сбрасывают её через турбины. Себестоимость такого электричества — на 40% ниже, чем от угольных станций. Эффективность системы настолько высока, что дата-центры в Цинхае ещё и потребляют на 40% меньше электричества, потому что воздух для охлаждения не надо кондиционировать, и горячий воздух не выпускают попусту: им нагревают воду для систем отопления. Часть вычислений для китайских технокомпаний уже идёт из Цинхая: программирование танцующих роботов-гуманоидов для новогодней телепрограммы в январе делали именно тут. Правда, для управления беспилотниками это не подходит — задержки передачи данных по оптоволокну слишком велики, там важна скорость реакции. Поэтому их серверы остаются в восточном Китае, где живёт большинство населения. В сентябре Си Цзиньпин впервые публично пообещал сократить выбросы парниковых газов по всей экономике и увеличить возобновляемую энергию в шесть раз. Для страны, которая до сих пор жжёт столько же угля, сколько весь остальной мир вместе взятый, это заявление имеет вес. И хотя площади под солнечные панели выделены огромные, их ставят не на землю, а на опоры — под ними может продолжать пастись местный скот и жевать травку. Четверть века назад для строительства крупнейшей ГЭС в мире «Три ущелья» китайцы переселили миллион человек, а сейчас эквивалент её мощности добавляют в энергосистему каждые три недели, и никого переселять не надо. США используют дипломатические и экономические рычаги, чтобы заставить другие страны покупать больше американских нефти, газа и угля. А Китай инвестирует в более дешёвые солнечные и ветровые технологии, батареи и электромобили, с целью стать мировым поставщиком возобновляемой энергии и продуктов, которые на ней работают. Если рост энергетики напрямую связан с развитием ИИ (а так и есть — посмотрите на гонку за электричеством между дата-центрами OpenAI, Anthropic и других), то эти панели на Тибетском плато — не просто про зелёную энергетику. Это про то, кто будет обучать модели быстрее и дешевле в следующие десять лет.