Ника Стрижак

Галине Вишневской 100 лет. Наше поколение не застало Галину Павловну в расцвете ее оперной карьеры. Для нас Ростропович и Вишневская были легендой, звездной парой с особым флёром их особой эмигрантской судьбы. Конечно, после их возвращения в 90-м году мы ее видели часто, они выходили вдвоем в свет. Ростроповича слышали не раз. С виолончелью, за пультом оркестра. Но Галина Павловна была уже при нем гранд-дамой. В отличие от Мстислава Леопольдовича, который на людях любил быть милым, чуть суетливым и легко отзывался на «Славу», она всегда была царицей. Даже по повороту головы и ее взгляду это было ясно. Она была строгой, держала паузу в разговорах, улыбкой одаривала достойных. В 1994 году Ирина Тайманова на Пятом канале сняла «Сатиры» Шостаковича на стихи Саши Черного (на запись 1966 года, сам Шостакович за роялем). Вот там Вишневская хороша - хулиганка, острая, разная. Надеюсь, эта запись жива в архивах. Она же уговорила Галину Павловну прийти ко мне в программу «Наобум». И я, начинающая, удивлялась, насколько она была пряма в ответах. Если любила, то любила. Если не простила, то не простила. Вообще, в паре Вишневская-Ростропович он любил нравиться, а она будто и нет. Говорила правду. Бывала резка. И точно в той семье была лидером. Ей было почти 80, когда Сокуров снял ее в фильме «Александра». Не все оценили ее вне роскошных нарядов и бриллиантов, но она не побоялась быть немолодой, грузной, седой, без грамма косметики. Это Вишневская. Конечно, сегодня будут вспомнить ее учеников, ее партии, повороты жизни. Но мы же вспоминаем людей иногда в неожиданных подробностях. Так и я вспоминаю тот февраль 90-го, когда они впервые вернулись в Союз. Номер гостиницы «Ленинград». Масса знакомых и друзей, прорвавшись через охрану, стоят едва не в очередь, чтобы обняться с Ростроповичем, а она вне этого гама в строгом платье перед большим зеркалом поправляет прическу, говорит: «Слава, нам пора выходить». И почему-то всегда вспоминаю ее удивительно красивые, точеные ноги в тонком черном чулке…