«Уходи и не смотри». Егор Крид на подоконнике окошка Овертона Уже сутки сеть гудит над клипом с игривым названием «Милый ублюдок», где Крид весело улыбается, а чуть ниже седой от ужаса Флёра пристально смотрит в камеру мертвыми глазами. Такой вот конфуз. Прав уважаемый Андрей Медведев. Сначала продавщица дорогих безвкусных шмоток возмущается, что на пол-дня 9 мая пришлось прикрыть магазин. Хатынь теперь украшает впалую грудь московских модников. Если это ок, то дальше что? Что еще - можно? Вопрос в целом риторический. Был у одного финансиста островок, где напрочь растерявшие моральные ориентиры уроды пили кровь и насиловали детей. Начиналось там, наверное, все тоже не с такого хардкора - понемногу, по чуть-чуть раздвигая рамки допустимого. В обществах, где все разрешено и нет запретов, нет святынь, это же «все» очень быстро начинает гнить. Не хочется скатываться в неуместную патетику, и нет задачи выступать моральным камертоном. Если перевести в практическую плоскость - грустно. Грустно, что есть популярные артисты с миллионными аудиториями, но совершенно вне культурного кода. Грустно, что есть тупые люди, которым идея оборжать самый страшный фильм о Войне принтом на майке показалась удачной. И теперь даже какой-нибудь ребята-я-все-осознал-стрим из Хатыни или цикл видео по памятным местам для благодатной паствы - будет такой же фальшью, как лизание топора или бритье Байкалом. Или как там было… В общем, тоже грустно. Флёра по-прежнему смотрит с ужасом мертвыми глазами. Но уже на другое.