Согласно данным OECD Economic Outlook 119 и Управления энергетической информации США (EIA), Австралия занимает первое место среди стран ОЭСР с показателем 1,10 тонны нефтяного эквивалента на человека — примерно 1300 литров на каждого жителя. Это на 72% выше среднего уровня по ОЭСР (0,64 тонны). Такой высокий показатель объясняется не массовым легковым автопарком, а структурой экономики: горнодобывающая промышленность, грузоперевозки и сельское хозяйство работают на огромных расстояниях, требующих колоссальных затрат дизеля. Многолетние налоговые льготы снизили фактическую стоимость дизтоплива для ключевых отраслей Австралии, что дополнительно стимулировало спрос. При этом страна импортирует значительные объемы топлива. После перекрытия Ормузского пролива в марте 2026 года перебои с поставками нефти и рост цен усилили давление на Канберру в вопросе диверсификации энергобаланса и снижения уязвимости перед глобальными шоками. Норвегия занимает второе место с показателем 0,90 тонны на человека. Страна импортирует около 80% дизельного топлива и 75% бензина, несмотря на то, что является одним из крупнейших производителей сырой нефти в мире. Мощностей единственного нефтеперерабатывающего завод Mongstad мощностью 203 тыс. баррелей в сутки недостаточно для покрытия внутреннего спроса. При этом Mongstad производит более чем в 1,5 раза больше топлива, чем требуется Норвегии за год, но значительная часть идёт на экспорт. Норвегия — единственная страна за пределами Северной Америки, не имеющая обязательств по хранению стратегических запасов топлива в рамках членства в МЭА. Текущие запасы покрывают лишь 20 дней потребления; парламент рассматривает увеличение до 90 дней. Канада — третья с показателем 0,75 тонны, единственная страна помимо двух лидеров, превысившая 0,70 тонны. Далее в рейтинге: Испания (0,68), Новая Зеландия (0,66), Финляндия (0,65), Дания (0,63). США (0,60) — крупнейший абсолютный потребитель дизеля в мире, но на восьмом месте в пересчете на душу населения из-за численности населения. Япония — на предпоследнем месте (0,30 тонны) благодаря доминированию бензиновых и гибридных автомобилей, а также развитому электрифицированному общественному транспорту. Мексика замыкает список с показателем 0,16 тонны — почти в 7 раз меньше, чем у Австралии. Легковой парк страны работает преимущественно на бензине. Обратите внимание на то, что объединяет тройку лидеров: Австралия, Норвегия и Канада — страны с огромными территориями, низкой плотностью населения и колоссальной зависимостью от импорта дизельного топлива при формальном статусе крупных экспортёров энергоресурсов. Австралия добывает уголь и газ, но закупает дизель. Норвегия качает нефть, но 80% дизеля — из-за рубежа. Канада владеет третьими в мире запасами нефти, но не может обеспечить себя переработкой. Совпадение? Вряд ли. Существует устойчивая гипотеза о том, что глобальная система нефтепереработки сознательно выстроена так, чтобы даже богатые ресурсами страны оставались заложниками импорта готового топлива. И в этой парадигме ключевой инструмент — не контроль над добычей, а контроль над мощностями переработки. Именно поэтому Норвегия, обладающая собственной нефтью, не может построить второй НПЗ. Именно поэтому Австралия, десятилетиями субсидирующая дизель для промышленности, так и не создала достаточных внутренних резервов. Правда это или всего лишь очередная теория заговора — решайте сами, уважаемые читатели.