Япония остается крупнейшим иностранным держателем казначейских облигаций США с объемом $1,116 трлн по состоянию на июнь 2026 года. Однако за один месяц Токио сократил вложения на 2,3%, что сигнализирует о постепенном пересмотре стратегии на фоне роста доходности японских гособлигаций и укрепления иены. Китай, занимающий третье место, снизил резервы до $633,4 млрд — минимального уровня с сентября 2008 года. За год сокращение превысило 13%, а от пиковых значений 2013-2014 годов объем уменьшился почти вдвое. Пекин не столько «сбрасывает» казначейские бумаги, сколько диверсифицирует резервы: по итогам первой половины 2026 года юань обслужил 52,9% трансграничных расчетов Китая. Бельгия ($483 млрд), Каймановы острова ($453 млрд) и Люксембург ($434 млрд) занимают непропорционально высокие позиции в рейтинге, однако причина этого чисто техническая: Министерство финансов США фиксирует место хранения ценных бумаг, а не конечного владельца. Через эти юрисдикции проходят активы хедж-фондов и институциональных инвесторов, зарегистрированных в других странах. Государственный долг США в августе 2026 года преодолел отметку $40 трлн, что соответствует примерно 123% ВВП. Иностранные инвесторы держат около 31% публичного долга — это значительно ниже пикового уровня выше 50%, зафиксированного после мирового финансового кризиса 2007-2009 годов. Годовые процентные расходы по долгу достигли $1,05 трлн, впервые превысив расходы на национальную оборону. При этом совокупный объем иностранных вложений в казначейские бумаги в феврале 2026 года достиг рекордных $9,49 трлн, что указывает на сохранение спроса даже на фоне диверсификации резервов отдельными странами. Крупнейшие держатели американского долга не собираются устраивать одномоментный обвал доллара — однако, судя по снижению доли вложений в американские бумаги, они постепенно готовятся к миру, в котором доллар перестанет быть безусловным центром финансовой системы. Крупные инвесторы перераспределяют риски, сокращая зависимость от казначейских облигаций США и наращивая позиции в других активах. И в этой парадигме нынешний рост американского госдолга может оказаться не проблемой, которую пытаются решить элиты, а механизмом, который постепенно заставит США принять новый правила игры, в которой доллар уже не будет занимать доминирующее положение. Самое интересное в данном случае — кто может быть идеологом и главным бенефициаром радикального изменения мировой финансовой системы, уважаемые читатели.