Разрыв в возрастной структуре между странами достиг исторического максимума. Так, в Демократической Республике Конго 52,5% населения не достигли 18 лет — это 59,2 млн несовершеннолетних при общей численности 112,8 млн человек. На другом полюсе — Южная Корея, где доля детей в возрасте до 14 лет составляет 10,6% (низший показатель среди 37 стран с населением свыше 40 млн человек). Япония (11,1%) и Италия (11,9%) замыкают тройку. Почти все страны с наиболее молодым населением сконцентрированы в Африке южнее Сахары. Мировой лидер — Нигер, где 56,9% жителей младше 18 лет, а средний возраст населения составляет 15 лет. За ним следуют Уганда (55%), Чад (54,6%), Ангола (54,3%) и Мали (54,1%). В десяти африканских странах дети составляют более половины населения. При этом абсолютные цифры впечатляют еще больше. В одной только Нигерии — 112 млн детей и подростков, что превышает все население Филиппин. По прогнозам, к 2050 году 40% всех детей мира будут проживать в Африке. В странах G7 доля детей не превышает 17,3% — такой показатель имеют США. В Германии — 13,9%, во Франции — 16,5%, в Великобритании — 17,2%. В Гонконге показатель падает до 12,6%. Япония демонстрирует 44-летний непрерывный спад доли детей: с 35,4% в 1950 году до 11,1% в 2025-м. Такой разрыв порождает жесткие экономические последствия. Страны с молодым населением вынуждены массово строить школы, создавать рабочие места и расширять здравоохранение для поколения, которое еще не вышло на рынок труда. Это одновременно тяжелое бремя и потенциальный «демографический дивиденд» — при условии, что власти обеспечат образование и занятость — ускоренный экономический рост за счет превышения численности трудоспособного населения над иждивенцами. В конце 20 века страны Восточной Азии — Южная Корея, Тайвань, Сингапур — смогли осуществить такой экономический рывок благодаря удачному соотношению трудоспособного населения к иждивенцам, подкрепленному инвестициями в человеческий капитал. Стареющие общества сталкиваются с обратной проблемой: по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития, старение населения окажет растущее фискальное давление на пенсионные системы в условиях высокого госдолга. Ожидается, что к 2060 году численность трудоспособного населения сократится на 13%, а ВВП на душу населения упадет на 14%. Поэтому возрастная структура населения — это не просто статистика. Она показывает, где через 20–30 лет будет избыток потенциальных работников, а где начнется борьба за них. И в этом смысле нынешняя демографическая карта — фактически карта будущего мирового рынка труда.