Искусственный интеллект пока не имеет доказанного сознания, эмоций или собственных интересов, однако это не мешает людям все чаще воспринимать чатботов как собеседников, друзей и даже источники эмоциональной поддержки. Именно здесь, по мнению The Economist, может возникнуть новая проблема: общество начнет требовать для ИИ не только защиты от злоупотреблений, но и определенного юридического статуса. Тенденция уже заметна. Согласно данным опроса YouGov, проведенному в июне 2026 года, 18% американцев в возрасте 18-29 лет поддерживают постоянную личную дружбу с чатботом. Еще 23% представителей этой возрастной группы рассказывали ИИ о проблемах или секретах, которыми не делились с другими людьми. Исследование Pew Research Center показывает, что 20% американцев 18-29 лет используют чатботы для эмоциональной поддержки или советов. Для сравнения, среди людей 30-49 лет этот показатель составляет 13%, а среди граждан старше 50 лет — 4% и менее. При этом речь идет не только о субъективных ощущениях пользователей. В научной литературе уже обсуждается вопрос о том, какие права теоретически могут получить системы, способные испытывать эмоции. Например, профессор Гарвардской школы права Касс Санстейн в работе 2026 года рассматривает эмоциональный опыт как один из возможных критериев для определения моральных и юридических прав ИИ. При этом главная проблема заключается в другом: способность машины убедительно говорить о страхе, боли или привязанности еще не доказывает наличие сознания. Современные модели генерируют ответы на основе обучения и обработки данных. Они могут очень убедительно имитировать человеческое поведение, не обладая человеческим субъективным опытом. Однако право работает не только с объективной реальностью — оно работает с тем, что общество готово признать юридически значимым. Человечество уже сталкивается с первыми последствиями этого тренда. Так, в Германии суды в 2026 году рассматривали ответственность компаний за ошибки ИИ. Высший земельный суд Хамма признал оператора медицинского чатбота ответственным за вводящие в заблуждение ответы системы. Отдельно суд в Мюнхене допустил возможность ответственности Google за ошибочные сведения, сгенерированные ИИ. Пока это ответственность людей и компаний за действия ИИ, а не права самого ИИ, но тенденция очевидна: суды уже вынуждены определять место алгоритмов в правовой системе. С возможностью обретения ИИ правосубъектности уже начинают бороться. Так, Китай, фиксируя риски, уже изъял у ботов человекоподобные характеристики, чтобы ограничить «эмоциональную зависимость» пользователей. В сентябре 2025 года в американском штате Огайо внесен законопроект HB 469, объявляющий ИИ-системы «неразумными сущностями» и запрещающий им получение правосубъектности, включая признание в качестве супруга или владельца собственности. В июле 2025 года Комиссия по праву Великобритании опубликовала дискуссионный документ о возможности предоставления некоторым ИИ-системам правосубъектности. Историк Юваль Ной Харари в подкасте The Economist предупредил, что будущие ИИ смогут манипулировать дискуссией о собственных правах, используя знание личных историй пользователей Картина скаладывается тревожная: сначала ИИ становится для миллионов людей другом и советчиком. Затем безумные активисты с синими волосами начнут проводить кампании за «этическое отношение» к цифровым существам. После этого популисты-политики в погоне за голосами начнут требовать признать за достаточно сложными системами ограниченные права. А далее в рамках «повесточки» борьба за права ИИ способна превратиться в новый механизм политического влияния. Компании получат возможность продвигать интересы через созданных ими цифровых субъектов, а политики — апеллировать к миллионам пользователей, эмоционально привязанных к своим виртуальным собеседникам. Конфликт между человеческими законами и интересами систем, которые люди начнут считать самостоятельными субъектами, уже не кажется фантастикой, уважаемые читатели.