НеудаЩа — Волга и Урал

Клиенты, конечно, — люди удивительные, на руке носят двое часов. Для себя и для тебя. Вот уже вторую неделю нынешний обсуждает вопрос моего контракта, под микроскопом изучает резюме, требует объективное подтверждение родословной, оригиналы наград конкура и рекомендации благодарных бывших. При этом сам он искренне считает, что в его интересах я должен за три часа утра жаркой субботы договориться со всеми ТСЖ и УК раскинувшегося на три города округа, получить контакты всех старших по подъездам и поставить им (старшим) задачу. И дать чёткий график праздников дворов до середины сентября. Потому что сроки горят. А может и не только сроки. Я, конечно, привык к процессу рабовладения изнутри. Хорошо помню тот разговор с Игорем Алтушкиным во времена обретения мной коммуникационного возмужания. ИА: — Поднимись ко мне в кабинет. АА: — Игорь Алексеевич, я в отпуске, на экскурсии, пирамиды Хеопса осматриваю. ИА: — Вот досматривай и поднимайся. Благо билет на самолёт у меня был уже на завтрашний день. Повезло. Или вот еще про утро понедельника. ИА: — Ты где? Зайди. АА: — Я в Москву улетел в однодневную командировку, по вашему заданию, вот только что из самолета вышел. Вечером вернусь. ИА: — Сиди в Москве, жди меня. (АА сидит, ждёт) (ИА прилетает в Москву в пятницу). Или вот, но уже из позднего. Ваш покорный слуга после операции, неделю как покинул тихую реанимацию. Звонок. АИ: — Ты уже закончил болеть? АА: — Нет ещё, Андрей Ильич. АИ: — Там твой друг — министр сельского хозяйства шалит, не хочет подряд по кормам на птицефабрику отдать. Езжай к нему, делай, что ты там обычно с ними делаешь, пои, корми, чтобы завтра контракт подписал. АА: — Я на реабилитации, я пока ходить не могу, я ему наберу сейчас. АИ: — Шутки все шутишь, а дело серьёзное, езжай давай быстро. (АА грустно мычит в трубку партию тромбона из «Tar Paper Storm» Уинги Манунона, более известную в исполнении оркестра Глена Миллера «В настроении») (АИ предпочитает Рахманинова и серчает) 📌 Хуже человека, который платит тебе деньги, только человек, который хочет заплатить, но мучается жабой, необходимостью покупки бентли и «рыночной ценой». Общественное-политическая, да и в целом, любая публичная репутация является вполне осязаемым активом, таким же, как кубики пресса, корочки мастера спорта по самбо или звездочки на фюзеляже твоего верного стального коня. Вложения в репутацию, в том числе политические, общественные, пиаровские победы и поражения мало кем рассматриваются как подходящие объекты для вложения ресурсов. По остаточному принципу. Напрасно. Как говорил мне тот же АИ Комаров, когда я проиграл суд: надо идти побеждать, а иначе зачем идти? Мы, конечно, проживаем тот мир, в котором побеждают не те, кто побеждают, а те, кто объясняют, как победа нынче должна выглядеть. И получается обычно так: «Никита Сергеевич занял почётное второе место, Джон Кеннеди финишировал предпоследним». Из двух бегунов. ❗️Как в этой ситуации не вспомнить Аль Капоне? «Можно многое добиться револьвером, а револьвером и телеграм-каналом — практически всего». Побед тебе, любимый мой читатель. ❎