НеудаЩа — Волга и Урал

Мало кто обращает на это внимание, но у татарских националистов стремление одергивать своих товарищей за излишнее увлечение финно-угорским субстратом распространено не меньше, чем у их русских коллег. И в обоих случаях: как только проявляется интерес к финно-угорскому, так значит идёт поиск альтернативы слишком уж типовому («нормисному») национальному канону. У татар, к слову, интерес к финно-угорскому — не обязательно означает симпатии к чему-то такому экологично-языческому. Так может проявляться и исламский фундаментализм, в том смысле, что фундамент нации — не модернистский туган тел, а таухид и сунна, которые из кого угодно сделают татарина. Наверно, если бы жили в наших местах кельты и пикты-медовары, все ссылались бы на них. Но кельтов и пиктов у нас не водится, а скифы-сарматы чересчур отягощены «арийскими» коннотациями, от которых у многих в ушах гул и в глазах яркие вспышки. Вот и занимают место сильно мифологизированных допотопных жителей финно-угорские народы Восточно-Европейской равнины. К реальной истории финно-угорских народов, это всё имеет мало отношения, конечно же. Тут чистое поле для воображаемого, которое даже не надо пояснять, как обычно поясняют андерсоновский термин «воображаемые сообщества». Финно-угорские народы — нормальные субъекты истории в пределах своих возможностей, а не какие-то вымышленные эльфы. Мне кажется, что случись так, что победили бы луговые марийцы в Черемисских войнах, поставили бы на престол в городе Озане хана-чингизида (потому что иного и не могло быть), заняли бы место в диване в качестве, например, клана Черемыш рядом с Мангытами и Агрынами, и постепенно отатарились бы (см. второй абзац этого поста), как их коллеги-литвины полонизировались. И никакого «экологизма».