Я тем временем собрался с силами и решил запустить третий сезон «Оренбургского ретро-детектива». Если вдруг кто ждал, держитесь: уже скоро)) Так вот. Отправился в архив изучать уголовные дела, заведенные больше сотни лет назад, и в очередной раз поразился тому, как в 20-е годы оформлялись документы. Бумаги писчей, понятно, не было, и всевозможные ордера, протоколы, акты и даже приговоры писали на чем придется. Перевернешь серьезный документ — а там, мама дорогая… Причем, я подчеркну, дела-то заведены не кем попало, а губернской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Статьи сплошь жуткие, подрасстрельные, за мелочевку чекисты не брались. «Банда занималась темными делами, и за ней следила ГубЧК», да-да. Ну, чтоб было понятно, о чем речь, одно из дел называется «О лишении жизни неизвестной татарки и употреблении ее тела в пищу». Так вот: документооборот чекисты вели, например, на бумажках от мятной карамели, от мыла для барышень, желающих сохранить молодость, или листах из дореволюционного ресторанного меню. Как по мне, такие вот детали порой дают большее понимание об эпохе, чем самый лучший учебник истории.