Есть такое понятие на стыке психологии, социологии и исследований туризма — эффект локальной слепоты (local blindness / familiarity effect). Суть в том, что чем уникальнее место для внешнего наблюдателя, тем менее уникальным оно может казаться человеку, который живёт внутри этой среды. И вот мы сами оказались примером такого понятия. На той неделе вместе с пресс-туром Сергиево-Посадского музея-заповедника мы были в Ризнице — в исторически сложившейся сокровищнице Лавры. Спросите нас, как давно мы были там и были ли вообще? Да, однажды, лет пятнадцать тому назад. И сожалеем теперь, что за все недавние визиты в Лавру ни разу не заглянули туда. Это собрание действительно уникальных (хочется выделить капслоком) памятников XI-XIX веков, которые имеют одновременно историческую, художественную и сакральную ценность. Здесь есть подлинные предметы, связанные с Сергием Радонежским, Царские врата кисти Андрея Рублева, византийские памятники, древнейшие кресты и ковчеги-мощевики XI-XIII веков, произведения русских царских мастерских. В Ризнице находятся подарки великого князя Василия III, царя Федора Иоановича и Ивана Грозного. Вкладам Бориса Годунова отведён целый зал — золотой оклад на «Троицу» Рублева, «Жемчужная пелена», золотые с чернью литургические сосуды. До Годунова у «Троицы», кстати, уже был роскошный оклад — дар Ивана Грозного. Но Годунов решил поднять планку. Новый оклад был настолько дорогой и богато украшенный, что практически полностью скрыл икону, оставив видимыми только лики, руки и стопы. Но ризница — это не только история Средневековья. Есть залы, посвящённые уже XVIII–XIX векам — замечаешь, как на протяжении столетий менялись вкус, художественный язык и представления о церковном искусстве. Сегодня в Ризнице две постоянные экспозиции: одна охватывает XI-XVII века и занимает четыре зала, вторая — XVIII-XIX века и располагается уже в восьми залах. Сейчас проходит ещё выставка «Крестъ – красота церковная» об образе креста в церковном искусстве. История Ризницы как музея началась практически одновременно с историей самого Сергиево-Посадского музея-заповедника. В феврале 1919 года сюда пришла группа учителей, и первую экскурсию по собранию провёл для них Павел Флоренский — философ, богослов, учёный, который в то время работал в Комиссии по охране памятников Лавры. Сергиево-Посадский музей-заповедник сейчас занимается пространством, связанным с Флоренским — это на Вифанской, по соседству с историческим домом философа. Тут на месте руин должен появиться Музей русской философской мысли. В «философском саду» во дворе будущего музея мы в тот день тоже побывали — место очень камерное, тихое и созерцательное. Кажется, что задача таких мест, как СПМЗ — не только сохранять все эти ценности, материальные и духовные, но и время от времени возвращать их самим жителям города. Помогать нам снова увидеть то, к чему мы привыкли, — и понять, в каком удивительном городе мы живем. Пока музей с этой задачей отлично справляется, на наш взгляд. Обязательно послушайте их подкаст «Троица» — есть выпуски про Рублева, Сергия Радонежского, осаду, некрополь МДА, скоро выйдет эпизод про панагии