Нет, это нормально

«А вдруг мы брат и сестра?»: пара годами пыталась выяснить, не родились ли они от одного донора Им пришлось нарушить закон, чтобы узнать, не один ли у них биологический отец. Это была любовь с первого взгляда. Но на пути влюбленных стояла семейная тайна: они были зачаты с помощью донорской спермы, а значит, могли оказаться братом и сестрой. Пара потратила годы на то, чтобы узнать правду о своем происхождении и построить счастливую семью. Одри узнала о том, что она и ее старший брат были зачаты от донорской спермы, в 29 лет. К тому моменту она уже получила юридическое образование и специализировалась на биоэтике. Она сразу попыталась выяснить хотя бы базовые вещи о своем происхождении, но банк спермы отказался предоставлять ей какую-либо информацию: французское законодательство строго защищало анонимность донора. В январе 2010 года Одри пришла в ассоциацию, которая объединяла людей, зачатых с помощью донорской спермы и выступавших за право узнать своих доноров. Она обратилась за сведениями в Центр изучения и хранения человеческих яйцеклеток и спермы (CECOS), но ее запрос остался без ответа. Вскоре у ее поисков появилась еще одна причина: в ассоциации Одри познакомилась с Артуром Кермальвезеном, в которого влюбилась с первого взгляда. Довольно скоро после того, как у них завязались отношения, к ним пришла мысль, способная испортить любую романтическую историю: «А вдруг мы родственники?» Раньше так бывало только в бразильских сериалах, а тут стало реальным риском для конкретной пары. И Одри, и Артур были зачаты в Париже, где в годы их рождения работало всего два банка спермы. Теоретически у них мог быть один и тот же биологический отец. Просто заказать коммерческий ДНК-тест и проверить, не родственники ли они, было нельзя: во Франции такую процедуру проводят только в медицинских целях или по решению суда. Одри и Артур стали жить вместе, а в 2013 году поженились. И стали думать о детях. После нескольких месяцев поисков они нашли генетика на юге Франции, который согласился за несколько сотен евро сделать исследование в обход обычной процедуры. Результат показал, что Одри и Артур, вероятно, были зачаты от разных доноров. Но пара не успокоилась. Они боялись, что врач — шарлатан: анализ он делал в воскресенье, попросил заплатить наличными и предлагал какие-то другие сомнительные услуги. Когда Одри забеременела, она сообщила гинекологу об их с Артуром опасениях. Врач направила ее к генетику, и тот наконец смог получить некоторую информацию из CECOS. Пара узнала, что их доноры родились в разные годы. Но это не исключало более дальнего родства — вдруг они двоюродные брат и сестра? Позже у пары родились двое сыновей. Все это время Одри продолжала добиваться информации о своем доноре законным путем, но безуспешно. В 2017 году они все-таки заказали коммерческие ДНК-тесты. И получили гораздо больше ответов, чем ожидали. Артур узнал, кто его биологический отец, — мужчина по имени Жерар жил в полутора часах езды от него. Несколько месяцев они созванивались и постепенно узнавали друг друга, а затем встретились лично. Они тепло общаются до сих пор. Одри благодаря тестам узнала, что она и ее старший брат зачаты от одного и того же донора. За годы, пока Одри и Артур искали ответы, правила во Франции изменились: теперь люди, зачатые с помощью донорских клеток, при определенных условиях могут получить сведения о доноре. Для самой Одри закон оказался запоздалым. Она подала заявление, но узнать имя донора не смогла: он уже умер, то есть получить от него согласие на раскрытие данных было невозможно. Но позже генетическая генеалогия все-таки помогла Одри установить его личность. Мужчину звали Филипп, он был актером. Одри нашла его сестру и наконец узнала больше о семье своего биологического отца.