Нет, это нормально

💔 «Эти палки радовали его так же, как меня — мои любимые вещи»: колонка о том, почему детские увлечения заслуживают уважения Мир ребенка сильно отличается от мира, в котором живут его родители. То, что маме с папой кажется мусором и оказывается для ребенка самым дорогим сокровищем. Авторка издания Today’s Parent Рейчел Камерон узнала об этом почти случайно — и поделилась своей историей в колонке. Читайте и не повторяйте ошибок Рейчел. Мой шестилетка — коллекционер. Но не модных машин и не хоккейных карточек. Он коллекционирует палки. Он всегда был неравнодушен к палкам, но чем больше мы ходили гулять, и чем больше у него было возможности исследовать окружающее пространство, тем сильнее проявлялась его склонность к коллекционированию. Он частенько брал палку со своего «склада», когда мы отправлялись на прогулку в парк или шли поиграть во дворе. Иногда палки играли роль трости, иногда они становились волшебными палочками, иногда превращались в оружие, но часто они были чем-то вроде любимой плюшевой игрушки или пледика. Если быть до конца честной, одну из них он как-то даже протащил к себе в кровать. Однажды я разбирала его рюкзак (в начале года, когда дети еще ходили в школу), и обнаружила в нем палку. Я: Малыш, я нашла палку в твоем рюкзаке. Он: Что? Какую? Как она выглядела? Я: Она выглядела… как палка? Он: Понятно, но какая она была: большая или маленькая, светлая или темная? Я: Это была нормальная палка, которая помещается в рюкзаке. Он (немного нервно): И что ты с ней сделала? Я: Положила к другим твоим палкам. Он выбежал на улицу, чтобы проверить свою коллекцию, и после непродолжительной инвентаризации вернулся в дом. Изначально его коллекция располагалась у нас на крыльце. Самый длинный экземпляр был длиной около полутора метров, самый короткий — длиной примерно с его предплечье. Все, что было короче этого, не было достойно попадания в коллекцию. Возможно, короткие палки — это просто веточки, которые были слишком хрупкими, для того, чтобы на что-то годиться? Потом я постепенно переложила коллекцию на землю возле крыльца, чтобы она не мешала, и там она и оставалась, постепенно разрастаясь, на протяжении многих месяцев — с осени и до весны. Когда потеплело, снег растаял, и из-под него появились весенние красоты — а еще коллекция палок. И — ох — там было много палок. В то же время мы начали время от времени жечь костры в яме на заднем дворе. Однажды вечером я заметила своего мужа, который шел на задний двор с охапкой палок — да, с коллекцией палок. «У нас закончилась растопка, — сказал он. — Я сожгу эти палки». Я секунду подумала об этом и решила, что прошло уже достаточно много времени, и кивнула в ответ. Это была большая ошибка. Огромная. Чуть позже в тот же день мой сын подошел ко мне, он выглядел озадаченным. Он спросил: «Где мои палки?» В тот момент я поняла, что сейчас произойдет. «Мы их сожгли», — ответила я негромко. Выражение лица моего сына было понятно без слов. Он был в отчаянии. У него задрожали губы и он расплакался. «П-почему… почему вы это сделали?» — прошипел он. Я не знала, как ответить. Очевидно, мы просто не понимали до конца, как важны для него эти палки. Но как я могла этого не заметить? Для нас это были просто палки, но для него они были намного ценнее. Я вспомнила наш разговор о рюкзаке и подумала: «Получается, что каждая палка была для него уникальной, и он помнил каждую из них? Может быть, эта коллекция стала его способом запомнить весь этот скучный год, который у нас был? Неужели эти палки радовали его так же, как меня радуют мои любимые вещи?». И мы буквально превратили их в пепел. Мы не монстры, и мы, конечно же, искренне извинились перед ним, признали его чувства, успокоили его. Вам станет легче, когда вы узнаете, что он уже забыл об этом. О происшествии, а не о палках. Он начал восстанавливать свою коллекцию, и мы стараемся подходить к этому очень осознанно и серьезно, и проявляем к ней больше интереса, чем раньше.