Чтобы человек отложил телефон и пришёл в музей, музею сначала нужно оказаться в его телефоне. Такой вот парадокс современной культуры) Сегодня на форуме «Медиамузей» говорили, как изменилась музейная коммуникация. Вести соцсети, работать с блогерами сегодня такая же база, как пресс-релиз. Но этого недостаточно. Потому что музей сегодня конкурирует за время человека не с другим музеем, а с соцсетями, стримингами, ресторанами, шопингом — вообще со всем предложением. И задача уже не просто рассказать, что открылась выставка, а найти способ стать частью жизни. Рассказал про наш музейный PR. НМЗ, например, приглашает журналистов и блогеров на археологические раскопки с ночёвкой в полевом лагере. Люди наблюдают, как буквально появляется новое знание, потом видят предметы на выставке, а история некоторых находок продолжается и в музейном мерче. Другой путь — самим идти туда, где уже есть новая аудитория. Поэтому Арсенал работает с «Торпедо», музеи становятся площадками фестиваля «Специфик». Иногда достаточно совсем простого жеста: директор НМЗ Юрий Филиппов летним вечером ставит граммофон на балконе Усадьбы Рукавишниковых. При всем этом я отмечу, что сейчас я бы рассматривал задачу пиара с другой стороны. А музею вообще обязательно нужны максимальные охваты? У музея есть физический предел: площадь, пропускная способность, возможность нормально взаимодействовать с посетителем. Поэтому, возможно, правильный KPI — это количество людей, в жизнь которых музей каким-то образом вошёл. Такое событие считаю очень полезным для музейной среды. Рассчитываю, что мы будем принимать его у себя каждый год.