Сикс севен Все есть число, утверждал Пифагор. И в каком-то смысле процесс человеческой истории можно свести к распознаванию этих чисел. Мир древности – это мутное размытое стекло со слабым разрешением. Какие метрики они знали? Расстояние, вес, количество, площадь, объем, углы, давление. Каждый фазовый скачок в развитии нашего вида – это революция в измерениях, приближение чисел, зум. Капитализм с его стандартизацией не мог бы состояться без точного времени, морской геолокации, законов движения. Одно дело – работать от рассвета до заката и совсем другое - с девяти до шести. Но и теперь люди и правительства блуждают во тьме незнания, принимая большинство решений как личных, так и общественных исходя из интуиции и жизненного опыта. Каков процент постоянно проживающего неславянского населения в возрастной категории 18-25 лет в российских городах-миллионниках? Сколько часов сна приходится в среднем на одного совершеннолетнего человека в России? Много ли людей реально поддержали бы применение ядерного оружия? Мы не знаем. На все эти вопросы можно ответить только приблизительно, но они являются наиважными. От того, насколько точно знаем мы эти числа, зависит то, насколько правильные решения будут приниматься. И даже те числа, которые мы знаем точно, скорее всего в моменте не являются актуальными. Но теперь есть технологии, которые позволяют собирать и анализировать большие данные в реальном времени. Это основы нового общества. Тот самый зум, который позволит нам еще немного приблизиться к истине. Какие же новые типы данных будут нужны информационному обществу? Примеры: - данные, касающиеся текущего настроения и поведения людей. - метрики физиологических процессов в организме (медицинские данные). - данные о сетевых связях (кто сейчас чей друг, брат, сват, враг) - данные о ценностях. И кроме того, уже существующие типы данных, только в сотни, тысячи раз подробнее и в пересечении друг с другом. Именно для этого нам нужны квантовые компьютеры и искусственный интеллект. Излишне говорить, что эти данные должны будут находиться в общественном достоянии и агрегированном состоянии, то есть быть прозрачными. Не для того, чтобы за каждым можно было следить. А для того, чтобы каждый мог ими пользоваться. Опять же пример ИИ-ботов, которые превращают информацию от миллионов пользователей в уникальный ответ для конкретного юзера. Иначе мы получаем ситуацию, при которой эффективными данными пользуется в своих интересах только элита. Защита персональных данных – это, прежде всего, монополия на знание. Когда условный чиновник может узнать о тебе все, а ты о нем – ничего. Для социума лучше, если будет собрано, как можно больше разнообразных данных. Это шаг к разумному обществу.