Временное правительство 2.0

Как Меликов «похлопотал» за Милейко — И почему сам по-прежнему сидит в Дагестане История с освобождением бывшего замдиректора Росгвардии по тылу Сергея Милейко выглядит слишком гладкой, чтобы быть случайной. Семь лет колонии за мошенничество в особо крупном размере — и тут же выход на свободу. Формально всё законно: зачли время под стражей и домашним арестом, лишили звания, назначили штраф. По факту — человек, «обшивший» Росгвардию более чем на 250 млн рублей, вышел сухим из воды. А главное — вышел один. Его подельник Игорь Шальнов сел. Сам Милейко формально осуждён, но фактически уже на воле. А вот ещё один ключевой участник той самой системы — нынешний глава Дагестана Сергей Меликов — не только не привлечён к ответственности, но и остаётся в высокой должности. В период, когда реализовывалась схема с завышенными контрактами на поставку формы для Росгвардии, Меликов занимал пост первого заместителя главы ведомства. Милейко отвечал за тыл, Шальнов — за «единственного поставщика», а Меликов — за согласования, общее кураторство и административное прикрытие. Они работали в одной связке. И когда в 2021 году Милейко оказался под следствием, именно Меликов пришёл в суд «как свидетель защиты», дав ему положительную характеристику. После этого Меликов стремительно покинул Росгвардию и неожиданно согласился возглавить Дагестан — регион сложный, токсичный, клановый. Тогда это выглядело как «повышение». Сегодня всё больше похоже на вынужденную эвакуацию из Москвы подальше от следственных кабинетов. И вот здесь возникает главный вопрос: «насколько активным было негласное «хлопотание» Сергея Меликова за своего бывшего коллегу?» Прямых доказательств, разумеется, нет. Но в российской бюрократической реальности такие вещи редко оформляются документами. Достаточно статуса, старых связей и нужных слов, сказанных в правильное время правильным людям. При этом сам Меликов, вопреки слухам, по-прежнему прочно сидит в кресле главы Дагестана. Хотя общеизвестно: он давно просится в Москву. Ещё задолго до всех последних событий. Но после смерти жены и последующего «слива» компрометирующей информации о сыне, Дагестан для него стал окончательно не мил. Регион разрывают клановые войны, посадки чередуются с оправданиями, по коридорам власти курсируют бесчисленные чемоданы — но всё это Меликова, судя по всему, давно не вдохновляет. Он пресыщен. Стар. И хочет не власти, а тихой, обеспеченной пенсии. Которая, по большому счёту, у него и так есть. Дагестан ему — не проект и не миссия. Скорее, тяжёлая ссылка, которую приходится отбывать до тех пор, пока в Москве не сочтут возможным аккуратно отпустить. Но именно поэтому он и удобен. Он не рвётся в бой, не строит долгосрочных планов, не ломает систему. Он — гарант стабильности и молчания. В том числе по старым делам Росгвардии.