ФАС протирает штаны, пока миллиарды на дженериках уходят фармпиратам: как больницы обходят запреты Верховного суда Государственная система закупок превратилась в идеальную ширму для освоения миллиардов на нелегальных лекарствах. Пока Федеральная антимонопольная служба (ФАС) имитирует борьбу с нарушениями, а Верховный суд закрепляет запреты в судебной практике, региональные больницы продолжают спокойно накачивать бюджетными деньгами фармпиратов. Гарантированная безнаказанность и миллиардные контракты С ноября 2024 года, когда ФАС официально признала ввод в оборот дженерика осимертиниба от российской компании «АксельФарм» недобросовестной конкуренцией, по сентябрь 2026 года больницы и регионы заключили свыше 200 госконтрактов на его поставку. Сумма сделок превысила 2 млрд рублей, а запрещенный препарат расползся по 60 с лишним регионам. Часть партий спокойно отгрузили уже после того, как суд подтведил правоту антимонопольщиков. Оригинальный препарат «Тагриссо» защищен евразийским патентом британско-шведской компании AstraZeneca до 2032 года. Однако российскую систему госзакупок патентные права фармгигантов не волнуют. Схема «дистрибьютор-прокладка» Механика обхода до неприличия проста. Предписание ведомства, которое возглавляет Максим Шаскольский, выписывается конкретному производителю. Но на торги выходят сторонние дистрибьюторы — такие как «Алькорфарм». Они скупают дженерик оптом и заявляют, что предписания ФАС лично к ним не относятся. Когда региональные УФАС пытались пресечь эти схемы, «Алькорфарм» пошел в суды Приморья и Пермского края — и выиграл в 2026 году. Приморский суд прямо заявил: антимонопольные органы вообще не уполномочены устанавливать факты нарушения патентных прав. Система дырява насквозь: Автоматического механизма заморозки или отмены госконтрактов после предписаний ФАС не существует в природе. Региональные УФАС демонстрируют полный паралич и разброд: одни разрешают больницам отклонять заявки с серым дженериком, другие объявляют отказ нарушением и заставляют подписывать контракты. Закон о госзакупках требует выбирать наименьшую цену по международному непатентованному наименованию, игнорируя воровство патентов. Как отмечает эксперт «Онлайн Патент» Михаил Пасынок, если продажи подхватит связанная с нарушителем фирма, формальный запрет ее вообще не задевает. Юрист Сергей Клименко подчеркивает: в патентных спорах обеспечительные меры почти не применяются, а фармпиратам экономически выгодно нарушать закон — они успевают освоить миллиарды до любых реальных санкций. Абсурд за счет бюджета Главный абсурд в том, что цены по токсичным контрактам продолжают учитываться при расчете начальной стоимости будущих закупок. ФАС признавала необходимость менять эту методику, но дальше слов дело не пошло. На дыры в законе главе ведомства Максиму Шаскольскому уже указала ассоциация «Инфарма», куда входят 17 фармкомпаний (среди которых AstraZeneca, Novartis, Roche, Sanofi и «Р-Фарм»). Производители требуют распространить запреты на всех посредников, обязать больницы отклонять такие заявки и создать открытый реестр предписаний. Но ключевой вопрос остается к госаппарату: зачему выносить громкие запреты, если их легко обходят с помощью первой попавшейся фирмы-прокладки, и кто ответит за миллиарды из бюджета, утекающие прямо в карманы дельцов?