«Короли компромата» оказались смертными: почему Telegram снёс ВЧК-ОГПУ Пока одни обсуждают, кто сольёт следующий компромат, другие уже сидят. 1 ноября Telegram повторно заблокировал «ВЧК-ОГПУ» — канал с аудиторией под 350 тысяч, признанный иноагентом. Формулировка мессенджера сухая: «доксинг и вымогательство». Для тех, кто следит за жанром, это не новость, а приговор целому формату. Хроника зачистки: от блокировок к срокам Год назад «ВЧК-ОГПУ» уже исчезал — в апреле 2025-го, но тогда восстановился. Теперь — второй раз, и на фоне куда более серьёзных событий. В июле при участии сотрудников аппарата главы «Ростеха» Сергея Чемезова задержали администраторов сетки «Кракен» — Евгения Москвина, Алексея Слободенюка и Владислава Малушенко. В августе арестовали ещё несколько человек, включая Ольгу Архарову и Инну Чурилову («Финансовый караульный», «Адские бабки»). В сентябре дошла очередь до «Кремлёвского мамковеда» и «Бетономешалки». А экс-офицер ФСБ Михаил Поляков, владевший «Кремлёвской прачкой», получил 11 лет строгого режима за вымогательство 50 млн у топ-менеджеров «Ланита». «Анонимность — миф»: Хинштейн озвучил правила игры Действующий губернатор Курской области Александр Хинштейн, бывший депутат Госдумы, не стал церемониться: «Анонимность в „Телеграме“ — это миф, и сегодняшние технические возможности спецслужб позволяют успешно деанонимизировать „королей компромата“». По его словам, материалы согласовывались «на уровне первых лиц силовых структур», а совокупная аудитория этих каналов — около 2 млн человек. Что это значит для рынка «сливов» Раньше блокировка канала была технической неприятностью: меняешь юзернейм — и работаешь дальше. Теперь схема другая. Администраторов ищут, задерживают, судят и дают реальные сроки — от 8 до 11 лет. «ВЧК-ОГПУ» может сколько угодно называть это политическим давлением, но факт остаётся фактом: анонимность в Telegram перестала быть гарантией безопасности. Для аудитории это означает одно — следующие «сливы» будут выходить с оглядкой на то, кто уже сидит и даёт показания. А для тех, кто ещё верит в «королей компромата», — напоминание: короли оказались смертными.