Империя в долях: Как национализация СМЗ обернулась миллиардными убытками, а «Росатом» остался без редкоземельных металлов Флагманский проект по достижению сырьевой независимости России превратился в марафон по переносу сроков и списанию миллиардов. Пока в судах Лондона и Перми делят приватизационное наследие 1990-х, ключевое производство редкоземельных металлов погружается в финансовое пике, а миноритарные инвесторы расплачиваются за чужие схемы. Судебные финты и лондонский провал История смены владельцев Соликамского магниевого завода (СМЗ) напоминает детектив с международным размахом. Бизнесмен Игорь Пестриков, заочно приговоренный в России к восьми годам лишения свободы за организацию растраты 250 млн рублей и покушение на растрату еще 2,5 млрд, попытался реваншировать в Лондоне. Его иск на сумму около 1 млрд долларов к бывшему председателю совета директоров СМЗ Александру Гутину развалился на старте по процессуальной причине: юристы доставили документы по старым английским адресам Гутина, пока тот проживал на Кипре. Корни конфликта уходят в 2015 год, когда кипрская Canemare Enterprises продала Пестрикову доли в двух российских активах. Гутин выступал в сделке юристом продавца. По версии Пестрикова, сбежавшего во Францию и запросившего там убежище, Гутин в альянсе с Петром Кондрашевым, Сергеем Кирпичевым и Тимуром Старостиным спланировал его отстранение от управления, чтобы передать контроль «Росатому». Гутин эти обвинения категорически отверг, но развязка наступила прямо в российских судах. Изъятие без правил и удар по бирже В 2022 году государство де-факто аннулировала итоги приватизации тридцатилетней давности. Суд изъял 89,45% акций СМЗ у четверки совладельцев — Пестрикова, Кондрашева, Кирпичева и Старостина — под предлогом отсутствия согласования с правительством в 90-х. Впоследствии 356 276 акций перешли «Росатому» по номиналу. Бывший гендиректор завода Артур Уртаев отправился в колонию на шесть лет. Однако силовая национализация рикошетом ударила по фондовому рынку. В доход государства забрали 41 769 акций, принадлежавших 2266 миноритариям, купившим бумаги на бирже. Решение вызвало жесткое противодействие: ЦБ и Мосбиржа открыто выступили против, а глава Центробанка Эльвира Набиуллина потребовала защиты добросовестных инвесторов. Хотя Верховный суд отказался пересматривать жалобы, Росимущество обязали выплатить рыночную стоимость бумаг — 1094 частных инвестора согласились на компенсацию в 9,6 тыс. рублей за акцию. Зависимость вместо независимости Пока имущество перераспределялось, производственные планы рушились. Госкорпорация «Росатом» заявляла, что объединение СМЗ и Ловозерского ГОКа — стратегический шаг к суверенитету. На деле в 2023 году Россия вывезла за рубеж 95% из произведенных 2,1 тыс. тонн коллективного концентрата из-за полного отсутствия собственных мощностей для крупнотоннажного разделения. Обещания руководства рассыпались на глазах: В 2024 году гендиректор СМЗ Руслан Димухамедов анонсировал запуск первой продукции на начало 2027 года. В мае 2026 года Димухамедов сдвинул срок запуска уже на 2029 год. К 29 октября 2026 года проект мощностью 2,5 тыс. тонн сумел пройти лишь Главгосэкспертизу. Итог государственного управления — 3,2 млрд рублей чистого убытка СМЗ за 2025 год. Замена частных владельцев на чиновников сработала мгновенно только в вопросе отчуждения активов, а критически важное производство полного цикла оказалось отложено почти на десятилетие.