заметки немакаровой

Одним из наказаний в семье Бергмана было наказание темнотой. Провинившегося ребенка запирали в особой гардеробной, где не было света. Кухарка рассказывала, что там обитает крошечное существо, обгрызающее большие пальцы ног у злых детей, и дети боялись – казалось, что пока они сидят там, кто-то копошится во мраке. Но маленький Бергман нашел выход, спрятав в углу шкафчика карманный фонарик, светивший красными и зелеными огоньками. Когда его наказывали, он отыскивал его и светил на стенки, и представлял, что сидит в кино. Так, в неуютной, темной, страшной гардеробной в человеке рождался режиссер, которого мы знаем. Из волшебного фонарика и лучика света на стене. Из наказания. Из страха. Из детства, в котором есть привилегия «свободно переходить от волшебства к каше, от безграничного ужаса к бурной радости». К чему это я… Наверное, к тому, что любой опыт, даже самый неприятный, может стать твоим laterna magika. Какие-то такие мысли.

всем спасибо за поддержку, пока не могу говорить, болтаю с коллегой

Сегодня не о фильмах, а об отсутствии желания их смотреть. Сижу я вот, качаюсь на стуле, смотрю в потолок. Могла бы кино глянуть – но не идет совсем. Не лезет. Застревает где-то поперек черепушки и не хочет никак двигаться. Ощущение, что диалог с фильмами прервался, слишком их много, слишком мало в жизни времени на тишину, слишком тревожные события происходят, и мысли о них забивают голову. Ощущение, что миллион крошечных человечков постоянно что-то шепчут, и за этим шепотом теряется любой маленький глупый смысл. Но я все-таки надеюсь, что они когда-нибудь соберутся в стройный хор, пропоют что-то вроде «отпусти и забудь», и кино снова заговорит. И, возможно, диалог будет даже глубже и качественнее, чем прежде.

+3

За кадром анимационного фильма «Девушка, которая плакала жемчугом» Криса Лэвиса и Мацека Щербовски: Мы хотели, чтобы куклы прошлого выглядели как религиозные иконы. А современные куклы были сделаны из силикона и раскрашены максимально реалистично. Мы стремились к католической иконографии. Как у старых деревянных святых в сельской церкви. Мы хотели, чтобы лица выглядели потрепанными. Мы приглашаем актеров в студию и сооружаем что-то вроде примитивной съемочной площадки с метками на полу, бутафорскими столами и примерным представлением о том, где может быть окно, а затем прогоняем сцену снова и снова.

*отвечаем на важные вопросы: здесь и здесь*

«Грозовой перевал», Эмиральд Феннел, 2026. Голубые глаза, ищущие ответ на чужом лице, глубокие шрамы на теле, но больше – в сердце, эмоциональное «солнышко» на старых убитых качелях, удушающее пространство родного дома, в котором ты растешь, а все остальное – становится только меньше, удушающее пространство стороннего дома, десятки презрительных взглядов со стороны, дождь, отчаянно бьющийся в окна, огонь, съедающий остатки чувств, розовые стены, повторяющие изюминки ее лица, его длинные пальцы у подбородка, его длинные волосы, его ревность, его гнев, его ярость в глазах и убийственное желание причинять боль, снова и снова, пока смерть не разлучит… В общем, что угодно, только не экранизация книги.

о важности гигиены на факультете политологии меня особенно занимал вопрос: что делать либеральным администрациям с не-либеральными идеями? вот завелись у вас фашисты, например, и что с ними делать? прошло много лет, и я снова уперся в этот вопрос, но уже с другого угла – как админ тг-канала. когда ты сам своего рода администрация, то, что делать с читателями и соседями-админами, мнения которых иначе как людоедскими не назовешь? любое ли мнение – это просто мнение? интернет и телеграм – это, конечно, прекрасное, но и ужасное место: анонимность и безнаказанность пробуждает в людях худшее. создать на канале атмосферу, где это худшее можно выражать без последствий – это кратчайший путь к успеху. как к таким каналам относиться вопрос открытый. не подписываться, отправить админа в бан – это понятные реакции. достаточно ли этого? достаточно ли просто вынести моральное суждение и оставить его при себе, когда кто-то на большую аудиторию льет откровенную грязь? многие сегодня живут в интернете, даже больше, чем в «реальной» жизни. красиво рассуждать о плюрализме мнений, о том, что «пусть цветут 100 цветов». реальность вносит свои коррективы: если кто-то пишет дерьмо на большУю аудиторию и это «мнение» не встречает никакой ответной реакции от других пабликов имеющих большУю аудиторию, то читатель делает простой вывод о том, что это не помои, а вполне себе имеющее право на существование мнение. можно выбрать быть в стороне или, как любят говорить философы, «над схваткой», но это иллюзия, потому что админ тг-канала априори не над схваткой, он – лидер мнений, как бы надуто это не звучало. не пользоваться своей платформой для противодействия плохому – это потакать плохому. кто-то скажет, что надо быть «друзьями», потому что «мы все часть одного сообщества». как по мне, то в жопу такое сообщество. пора, наконец, подумать о банальной гигиене! вот, например, автор паблика на 10к подписчиков уже много месяцев получает «эфирное время», выставляя себе жертвой «травли», «просто потому что высказал мнение» (мнение, конечно, не простое, а оправдывающее сексуальное насилие – ну или может это я такой тупой и не понял реального смысла). влияет ли это как-то на его жизнь? потерял ли он подписчиков? отказались ли он взаимодействия с ним все прокатчики? отменили ли его поголовно все другие админы? questions for the culture, как говорится.

«Частная жизнь», Ребекка Злотовски, 2025. Если заиграться в детектива, то в своем расследовании можно выйти на себя. Если заиграться в психиатра – тоже. Если заиграться – то можно очутиться в кресле пациента, и больше никогда не стать прежним: вот он урок, который преподает нам кино. Даже тупик всегда для чего-то нужен, «из точки невозврата великолепный вид». На счет три вы погрузитесь глубоко в прошлое. Раз, два… Вот они, лабиринты подсознания, где ваша жизнь – уже не ваша, где фрагменты сюжетов смешались в единый поток, где возникает вопрос за вопросом, и ответов нет, они запутались в нарративе, затерялись где-то между временными линиями, стали частью твоих чужих жизней. Смерть – только начало пути, толчок из холодного и отстраненного – в новый опыт: учиться видеть, учиться слушать, учиться понимать. Фильм уже в прокате, благодаря чудесным @provzglyad.

19 марта на большие экраны выходит психологический триллер «На цепи» со звездой сериала «Переходный возраст» Стивеном Грэмом в главной роли. «На цепи» — провокационный психологический триллер с оригинальным концептом и тонким черным юмором, поднимающий вопросы о природе добра и зла. Режиссером картины выступил Ян Комаса, номинант на премию «Оскар» за ленту «Тело Христово». Молодой хулиган Томми привык к жизни, полной порока и безнаказанности. Но после очередного загула он приходит в себя в подвале загородного дома с цепью на шее. Его похитители — странноватая семья, решившая радикально перевоспитать избалованного преступника. Чтобы выбраться на свободу, Томми придется пройти череду изощренных психологических игр и стать по-настоящему другим человеком. Билеты.

«Салам, Бомбей», Мира Наир, 1988. Маленькие босые ножки, бегущие по грязным улицам. Эти улицы, знающие столько боли, — свидетели их взросления. Их прыжка из маминых теплых рук и холодные лапы большого города. Тонкая ниточка на шее, потасканная рубашка из общего ящика во дворе, немытые волосы, пыль, застрявшая под ногтями — они дети своей страны, они люди своей страны, они, брошенные миром, забытые богами, принадлежащие сами себе. Салам, Бомбей, пожалуйста, пощади, Бомбей. Ты найдешь их души на этих замусоренных дорожках — и есть вероятность, что в них останется капля жизни. «Ты отец для меня, ты мать для меня, ты друг для меня, ты все для меня. Будь милосердна, на нас глядя». Пост — в рамках #FutureIsFemale от Her Frame.

Когда-нибудь... «План на пенсию», Джон Келли, 2024. #кусочекфильма

+4

Вы, Виго, померли таким молодым — и таких картин больше никто не делал, и я-то — в память Вам — снял безумно длинный конец своей первой картины, — в память Вам, Виго, в память Вам, Виго, и еще раз в память Вам, — страшно, что мы ровесники сейчас, — да — и нам бы дружить, — но что я мог сделать? — я только мог снять длинно и — безумно длинно, — идущую по воде баржу, воду, девочку с гармошкой — что я еще мог? — это было объяснение в любви к Вам, Виго, — где Вы сейчас, Виго, где Вы? — умница, — где Вы, Виго? — я-то знаю где, но оттого, что знаю, — такая тоска! Посвящается Жану Виго  «Долгая счастливая жизнь», Геннадий Шпаликов, 1966. #советскийэкран

— Ты что, смотрела «Форсаж»? — Нет, мам, это ребята смотрели, а я рядом стояла, честно...

«Бассейн», Жак Дере, 1969. Самое жаркое лето, самые красивые люди, самые бесстыжие помыслы, самая скучная и давно опостылевшая жизнь, внезапная страсть, разлившаяся по венам, случайно вырвавшаяся наружу ревность – если кино, то только так, чтобы бегущее в кадре солнце оставалось волдырями на коже, а слезы – сожаления, отчаяния, безнадежности – капали с экрана в ладони. Вода тревожно бьет в самый центр бассейна, оставляя только бесконечные круги на поверхности: кап – боль – кап – страх – кап – разочарование – кап. Через трещину сочится нежность – он страшнейшее, что с тобой случилось, он важнейшее, что случилось с тобой.

Старый канал забанен за нарушение авторских прав. Не знаю, что сказать. Печально, но риски были известны. Пока продолжаем работать. Список всех переводов есть тут, большая часть субтитров лежит здесь. Видеотека осталась и продолжит обновляться. Stay tuned 🕊

помогаем хорошим людям вернуть аудиторию, а вам — найти качественные сабы к фильмам.

— Назови хоть одну причину, почему ты его полюбила. — Ну, например... «Бассейн», Жак Дере, 1969. #кусочекфильма

«Чудаки из Балтимора», Джей Дюпласс, 2025. Возможно, у каждого в жизни была такая история. Когда в волосы — ветер, под руку — незнакомца, и мир приключений полон, и дышится как-то легче, и старое, такое трепетное старое чувство промелькнет в самой груди — ты живой. Это кино — последняя сигарета, случайно выпитый у реки стакан вина, сотни проговоренных вслух слов, безумная идея, пришедшая из ниоткуда, родственная связь, возникшая случайно, такие похожие одиночества, такие разные жизни, такая волшебная ночь, когда тысячи глаз уставились на мир с неба, и ты в нем — снова главный герой. Хочешь попробовать поймать того краба?

«Я ругаюсь», Кирк Джонс, 2025. Что значит слово в контексте жизни? Бесконтрольное слово, улизнувшее от тебя слово, злое и доброе. Лови его, держи крепко, пока оно не разрушило твою судьбу, пока оно еще только маленькое и жалкое, пока оно еще не управляет тобой. Какая это невыразительная вещица, когда душа — значительнее и больше, чем все, что ей удалось когда-либо описать.

Почему женщины убивают 👁️‍🗨️