«Причастие», Ингмар Бергман, 1963. Кинокритик Амедей Эйфр различал четыре типа отсутствия божественного в кино: первые три — «отсутствие как отказ от присутствия» (Бунюэль), «отсутствие как просто отсутствие» (Антониони), «отсутствие как знак или маска присутствия» (Брессон). Фильмы Бергмана же справедливо отнести к самому интересному, на мой взгляд, типу — «отсутствие как ностальгия по присутствию». «Причастие» — это кино о боге, который молчит, о человеке, который в нем нуждается, об ответе, который не прозвучит, может, уже никогда. Чем дальше бог от героев фильма, тем больше его в пространстве, которое теперь можно назвать пространством страдания, пространством ожидания, пространством тоски и потери. Особенно важны в этом смысле размышления о страдании Христа. Он представляется как фигура, оставленная богом, а если так, получается, вера сделала его отсутствие своим центральным образом. Поэтому служение в пустой церкви в финале воспринимается как продолжение ожидания знака божественного вопреки молчанию. Молчание бога у Бергмана — не пустота, а повисший в воздухе вопрос, на который пока так и не нашлось ответа.