НЕКРУТАКОВ

И вновь тот случай, когда не могу молчать))) Буровая подняла очень важную тему. Во-первых,она опередила мои мысли по поводу очередной серии Талмуда про «Конец Pax Americana?». А, во-вторых, сказанное Буровой требует дополнения. Решил сделать его не в сериале, а отдельным постом. Предельно точно Буровая определила энергетическую доктрину, подписанную 17 марта 2001 года Бушем-младшим как исполнительный лист внешней политики США. А если есть стратегия, то должен быть стратег (выгодоприобретатель, автор, режиссер), сценарный план и опытный полигон. Поиск Поиски стратега неизбежно приведут нас в конспирологию (оставлю это для читателя), а вот два других параметра (план и полигон) в открытом доступе. Ниже вернусь к этому, а пока отмечу одну важную деталь, которая отражена на опубликованном Буровой графике. Буровая а него не обратила внимание или (что скорее всего) ей не хватило места для его отражения в тексте (формат ТГ). До 2008 года цена газа на скважине в Сланцевой дуге превышала цену Henry Hub (официальный ориентир для спот-цены американского рынка). После запуска QE эти две цены начали сближаться, в 2012 году они сравнялись (2,79 $/МMBtu), после чего начали вновь расходится, но уже в обратном направлении. Цены Сланцевой дуги стали ниже. Почему я обращаю на это внимание? Потому что эта зависимость демонстрирует, как работает стратегия перевода газового рынка на спот. Спот всегда был высокорисковым (таковым и остается) рынком по сравнению с долгосрочными контрактными отношениями, которые гарантируют производителю сбыт, а значит обеспечение кредита, взятого под разработку месторождения. Спот выбивает инвестиционную основу (долгосрочный гарантированный сбыт) из-под добывающей отрасли, требует иного механизма страхования рисков: а) фьючерсный рынок, страхующий долгосрочные поставки; б) фондовые торги фьючерсами, позволяющие растягивать риски во времени; в) трейдерские структуры, которые сами ничего не добывают, а играют на бирже огромными объемами законтрактованного ими газа или нефти (качественно иные по сравнению с ВИНКами компетенции и степень ответственности за результат). Так вот, пока вся эта машинерия не сложится (объем спота не превысит объемы контрактных продаж, а объем фьючерсного рынка – объем товарного), спотовые цены всегда выше (и намного) контрактных. В приведенном Буровой графике все ровно наоборот – до 2012 года цена Henry Hub (общеамериканская торговая площадка, место сделок, точка отсчета фьючерсных торгов на NYMEX и ICE), который обладает бОльшими объемами продаж, тянула вниз (не пускала вверх) цену сланцевого газа. Дело в том, что в случае со сланцевой добычей риски переходного периода на порядок выше традиционной добычи из-за предельно короткого (фактически годовалого) дебета скважин. Эти риски (в том числе) и закрывали дополнительно программы QE (тема затронута в 11 серии «Конца Pax Americana»). Теперь к энергетической стратегии США, ее сценарному плану и опытному полигону. Сценарий прекрасно виден из сопоставления реформ газовой отрасли США и мирового рынка нефти, при этом американская газовая реформа была и полигоном по отработке сценария. До 1985 года газового рынка в США не существовало от слова «совсем», все виды газовой деятельности сертифицировались государством. По закону о газе (Natural Gas Act) 1938 года поставки и тарифы на прокачку, оценку фондов и транспортные издержки контролировали федеральные органы (вплоть до норм бухучета), а Комиссии по энергетике на уровне каждого из Штатов контролировали цены, удерживая их на низком уровне… Как и Буровая в один пост не уложился. Продолжу в следующем.