Небрехня

Российская экономика тянет груз одной рукой. В III квартале часть отраслей ускорилась, часть просела — из-за выбытия производственных и логистических мощностей. Инфляция замедлилась относительно лета, но октябрьская индексация тарифов ЖКУ уже подтолкнула годовой показатель выше 7%. Дезинфляция существует в отчетах ЦБ, но никак не в реальности. Бюллетень Департамента анализа и прогнозирования ЦБ РФ «О чем говорят тренды. Октябрь 2026» рисует любопытную картину. Месячный рост цен — 6,5% м/м SAAR, устойчивая инфляция закрепилась на 5–6%. При этом население ждет 14,2% годовой инфляции, а бизнес закладывает в цены 6,4%. Потребление держится не на росте реальных зарплат — на кредите (+6,2% кредитный импульс с начала года) и расходовании сбережений. Ключевая ставка — 14%, доходность 10-летних ОФЗ — около 17%. Деньги дорогие, денежная масса при этом растет на ~13% г/г. Августовская просадка потребления оказалась временной, сентябрь восстановился. Но механика не меняется: занять или потратить накопленное. Здесь и зарыт главный структурный риск. Бюджет следующего года опирается на налоги с доходов и потребления, то есть на спрос, который сейчас финансируется кредитом, а не заработком. Рынок труда жесткий: безработица низкая, дефицит кадров сохраняется, но найм заморожен — работодатели не расширяются, они удерживают. Когда кредитный импульс начнет гасить обороты под давлением дорогих денег, потребительская база сожмется быстрее, чем бюджетные модели успеют это отразить. Глобальный фон добавляет немного косвенного давления: доходности гособлигаций развитых стран достигли максимумов более чем за 20 лет. Сниженная интеграция российского финансового рынка с мировым смягчает прямой удар, но торговые партнеры и мировая инфляция передают импульс исправно. Экономика растет за счет ресурсов, которые не возобновляются автоматически. @nebrexnya