Про «Лермонтова» Творчество Бакура Бакурадзе можно либо любить, либо с тоской не понимать. Режиссер себе не изменяет: долгие статичные — и невероятно красивые — кадры Кавказа погружают зрителя в последний день жизни Михаила Лермонтова. Стоит отметить, что Кавказ здесь — не «жилище вольности простой», а живое, вполне самодостаточное пространство. Гораздо более своенравное и гордое, чем люди, живущие в нем. «Кутим, увлекаем женщин, строим карьеры, вот, собственно, и все», — заключает Лермонтов на прогулке с прекрасной дамой и будто обращается в век современный, где порядок жизни практически не изменился. Пророк увидел во сне себя через две сотни лет — и мир показался Лермонтову таким же скучным, каким он застал его при жизни. Сам же персонаж поэта здесь прочитает разве стихотворение про тучку на груди утеса-великана, сглатывая слезы — он знает, что дуэль для него будет не выигрышной, и приказывает слуге не готовить ужин. Да и Лермонтов, как вы наверняка знаете, был не самым приятным человеком — острым на язык, хитрым на подколки. Когда тело поэта оставили лежать под проливным дождем, злые языки судачили: всех загонял в грязь, пусть теперь сам в ней полежит. Илья Озолин фантастически справляется с ролью поэта: высокий голос, жидкие усы, неприятный, хищный взгляд — не таким Лермонтова представляли те, кто изучал литературу в школе. И хотя фильм долго запрягает, он все же быстро едет во второй половине, где Бакурадзе на примере трагической гибели великого русского поэта констатирует простую истину — по сей день простые обиды становятся точкой невозврата в конфликтах иногда и мирового масштаба. Двое мужчин, уверенные в своей правоте, не стали жать руки и обмывать мир шампанским — проще стреляться, чем признать свою неправоту. «Лермонтов» оказался в укор всем нам — тем, кто не следит за языком, и тем, кто на эти злые языки обращает слишком много внимания. Возможно, это и правда лучший фильм Бакурадзе, как выкрикнул вчера после показа Алексей Попогребский.