История одного музыканта Часть 89 (Часть 88 — тут) — Бля, Серёг, тут реально больше некуда. Полтора взвода в кузове, плюс тут ещё ящики с минами, — кто-то ответил на корме. — Просто борт мы хуй закроем. Действительно, борт закрывали в шесть метров. — Так, это, МЧС. Смотри: выезжаешь на асфальт и сразу направо, никуда не сворачивай. Топи так, будто дома тебя ждут. — Так меня и так ждут. — Но есть нюанс: мы вон там слышали дизель и лязг. Возможно, танчик. Возможно, не наш. — По-братски, довези наших парней до Евфрата, — добавил Рудик. — Парни, сделаю всё, что смогу. Увидимся на том берегу! — Лучше Евфрата, чем Стикса, — добавил кто-то из парней. — Смотри: у сожжённой «шахидки» налево в Мазлум, и через кольцо прямо. А там дальше разберёшься. Главное, у местных дорогу не спрашивай, — добавил КВ. Хлопнула дверь КАМАЗа, выдохнула пневматика, ЯМЗ заурчал бархатным голосом, и мы поехали… Мы не ехали — мы, блядь, низко летели. Никогда не думал, что КАМАЗы умеют летать. Низко, но летать. Нас на кочках подбрасывало до потолка, толпа валилась то на один борт, то на другой. Визг тормозов — и всё летели на ящики с минами. Через секунду уже ловили за всякие неприличные места тех, кто сидел на корме, чтобы они не вылетели через борт. В какой-то момент кто-то с кормы сказал: — Парни, подайте немного вперёд! Мы на следующей кочке вывалимся нахуй! Парни попытались подать чуть вперёд, и тут раздался голос Шорца: — Куда ты, нахуй, давишь, долбоёб?! У меня тут «Шмель» взведённый! Толпа шарахнулась от него, как от прокажённого. Один только Паша, лёжа на ящиках с минами под промедолом, был доволен жизнью. Он положил руку, точнее, свою лапу, на плечо Шорцу и произнёс голосом Павлика-наркомана: — Да, братан, расслабься! У меня тоже в ПМе патрон в патроннике! И тут полтора взвода бабуинов начали дико ржать. Я в голове примерно знал маршрут — не сказать, что каждую кочку, но плюс-минус повороты. В какой-то момент кто-то на корме сказал: — О, «шахидка» сожжённая! Значит, полдороги прошли. Чувствовалось, что КАМАЗ сбавляет ход. «Входим в Мазлум, — подумал я про себя. — Если что-то пойдёт не так, нам всем пиздец. Даже выскочить не успеем. А Паха так вообще до Евфрата долетит — целиком или по частям, это как повезёт». Один поворот, другой… Так, это вроде кольцо. Дальше по прямой, потом чуть вправо, потом резко влево. Тут где-то ямка должна быть. Бля, вот она. Фух, ну считай, выбрались. — Выходим, — скомандовал МЧС. Щёлкнули запоры бортов, и мы повыпрыгивали из кузова. Ну, кроме Пахи — ему сказали лежать и охранять мины и себя. На переправе был хаос. Понтонную переправу смыло ещё в начале января, а новую так и не построили. И от берега к берегу курсировала амфибия с пристёгнутым к ней спереди понтоном, и на ней перебрасывали технику и личный состав. Стоило ли говорить, что «посадочных мест» было в разы меньше желающих перейти на другой берег? На понтон загоняли технику — ту, что смогла выйти. Живых и 300-х, кого смогли вытащить, размещали куда придётся, лишь бы побыстрее доставить до красного плюса, а там уж медики своё дело знают: с того света вытащат. Каким-то образом нас пропустили вперёд. Как? Почему? Для меня по сей день это остается загадкой. Уже стоя на «своём» берегу, я видел, как командирская «Элька» вывозила Скалу 300 (оператора ПТУРа) с пробитой башкой и ещё нескольких бойцов, кто влез в кузов. Видел, как продырявленный КАМАЗ 5-й ШО на дисках доехал до переправы, и из него вышли наши парни — те, что были во второй партии. С этого берега было видно, как всполохи в небе продолжали перепахивать наши позиции, пока на востоке не забрезжил рассвет. К этому времени все — ну или почти все, — кто мог, переправились через Евфрат. Из нашего отряда я и ещё несколько бойцов ушли с переправы последними. За нами приехал Танго на каком-то разбитом уазике. — Это, парни, давайте грузиться, — неуверенно сказал он. — Все наши, кто живой остался, вышли. Мы ещё сюда вернёмся. — Вернёмся и всех выебем, — добавил кто-то из парней. — Теперь, сука, за Евфратом мирняка нет. Всех в крови утопим — и чёрных, и пингвинов с их матрасом вместо флага. — Да-да, поехали, пацаны, — добавил Танго. Я отстегнул задний борт уазика, запрыгнул на него. На коленях лежала СВД. Я уходил с чувством досады и горечи, что не смог даже попытаться что-то сделать. Чувство было, будто тебе лет 6–7 и тебя пиздят ремнём родители, а ты даже ответить не можешь. *** Уважаемые читатели! Повествование о той ночи окончено. Далее же следуют события о нашем выводе из Дейр-эз-Зора, недолгое пребывание на базе Каракум и выход домой. Если вас это заинтересует, пишите в комментариях. За сим откланиваюсь. «Суслик» 🫡🤝 #ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #МУЗЫКАНТ
Наука побеждать
Subscribers
51.6K
+0 24h · +0 7d
Reach per post (ERR)
8.6%4.5K avg views
Posting
5.3/day
last 2 hours ago
Reactions per 1K views
16.1
👍 😁 ❤
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 20 Sep 2026, 15:03 | 0 |
| 10 Nov 2026, 09:20 | 5K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.