Если ваша страна не может (ну окей, не хочет, но в данном случае это одно и то же) взломать чужой фронт, если вы попадаете в многолетнее соревнование по пересиживанию друг друга в окопах — причем вашего противника пересидеть на практике близко к невозможному — то решающее значение для вашей устойчивости начинает приобретать экономика. К сожалению, на этом фронте у нас не самая оптимистичная ситуация. Благодаря феноменальной глупости Байдена США обрезали нашему Центробанку доступ к валютным резервам. Уже не раз на канале разбиралось, как это крупнейшее ограбление в истории привело к резкому росту реальной рублевой массы и быстрому росту экономики в 2023-2024 годах. А также и то, почему импульс байденовской глупости не был бесконечным, и как Центробанк России наконец приобрел средства к тому, чтобы заблокировать дальнейший экономический рост нашей страны (и почему высокая ставка не имеет к этой блокировке никакого отношения). Итоги мы начали пожинать еще в прошлом году, который смог вернуть нашу страну в стагнацию, то есть в рост медленнее двух процентов. Но поскольку Центробанк не понимает, как возникает рост в экономике, он не понял случившееся, и слегка дополнительно замедлил рост реальной рублевой массы в прошлом году. Поэтому в 2026-м году последствия его политики стали еще жестче: в России зафиксирован легкий спад промпроизводства в январе и феврале. Как отмечает экономист Сергей Блинов, промпроизводство — треть нашего ВВП. Добавлю от себя: это создает некоторые риски легкого спада и ВВП в целом. Повлияет ли это на ход и исход войны? Нет. У нас давно закрыты количественные потребности армии в оружии. Не закрыты только качественные, о чем я недавно писал. Но их закрытие не зависит от промпроизводства в целом, поскольку зависит от наличия конкретного заказа от военных. Заказа, которого пока нет. Коллапс общества, как в России Первой мировой, тоже практически исключен, поскольку в обществе нет оппозиционных партий, которые население не воспринимало бы как пародийные. Нет альтернативных политических или экономических или военных программ, которые были бы известны населению и не вызывали у него хохот. Обычно отсутствие конкурентоспособной оппозиции минус, но в военное время — скорее плюс. Опасность у нынешнего замедления другая. Госаппарат не знает устройства макроэкономики — иначе Центробанк не устроил бы экономике стагнацию с 2025 года и далее. Да и из высказываний его руководство это незнание вполне очевидно. В таких условиях у главы государства может сформироваться ложное впечатление, что остановка военных действий как-то поможет экономике вернуться к росту. На деле это не так, потому что, как мы уже отмечали, ничто кроме быстрого роста реальной рублевой массы не вернет нашу экономику к росту никогда. Как никогда роста ВВП без быстрого роста реальной рублевой массы в ней не было и ранее. А поскольку рост реальной рублевой массы с точки зрения ЦБ греховен, то хоть останавливай войну на Украине, хоть расширяй ее на все НАТО — динамика нашего ВВП от этого не изменится совсем никак. Но в Кремле об этом узнать неоткуда. От этого там и могут появиться безосновательные иллюзии насчет экономической благотворности окончания войны. Но если это не знать — возникает соблазн остановки войны. Предельно опасной, потому что это будет означать еще одну кровавую войну на том же направлении в будущем. Текущий глава государства вряд ли поддастся такому соблазну. Но при наблюдаемом подходе Генштаба к наступлениям (без его смены), нынешний президент может до конца войны смениться. По чисто хронологическим причинам. А вот что там будет думать на эту тему его преемник — не в телеграм-канале, а на самом деле — это пока неизвестно.