Сегодня утром музыкальный сервис подкинул мне в наушники хит Placebo «Every you every me». Я вслушалась и поняла, что песня, так нравившаяся мне в 2000-е, ничем особым и не выделяется. Можно с ходу вспомнить еще несколько таких же динамичных и гармоничных треков. И поняла, что дело совсем не в качестве песни, а в том, с чем она у меня ассоциируется. Ведь мои нулевые – время дерзкой юности и отрыва. С литературой, как показывает практика, то же самое. Я сейчас могу вспоминать только ощущения: мне страшно не нравились «Отцы и дети», «Ася» и «Герой нашего времени», например. Во взрослом возрасте логически это объяснить невозможно. Ну как могут не нравиться эти произведения? Можно быть не согласным с той или иной точкой зрения в них. Можно примыкать к одной стороне конфликта или к другой. Но чтобы не нравиться? Нет, конечно, дело в сопутствующих событиях. Лермонтов мне попался на экзамене, к которому я была не очень-то и готова. И вообще, в девятом классе мне было уже важно не столько изучать литературу (до выпуска было еще ой как далеко), сколько смотреть на противоположный пол. С Тургеневым у нас вышла дискуссия с учительницей, в которой она сказала самое неприятное, что было можно сказать: «ты не поняла произведение». А я ведь всего лишь попыталась объяснить своими словами, какие тогда были, что Ася мне не близка. И логично – я совсем из другого теста. До сих пор считаю, что рвение говорить своими словами надо поддерживать, а не гнуть в сторону программного «что хотел сказать автор». А уж как все были влюблены в «Мастера и Маргариту»... я и экранизации разные смотрела, и читала, но так и не смогла полюбить Булгакова. Тут уже что-то внутреннее, идущее от нелюбви к фэнтезийному антуражу. Все те же темы я была бы рада объять через реализм. Сейчас мы со старшей читаем то, что ей задали на лето. И оказывается, что все эти авторы совсем другие. Я стараюсь убрать ту свою «детскую» предвзятость и читать как будто с нуля. Кстати, обсуждать прочитанное с собственным ребенком – удовольствие громадное. Скажем, после «Дубровского» она недоумевала (и я немного тоже, мы ведь с современной точки зрения смотрим), поэтому на двоих разбирались с тем, почему Маша поступила так, а не иначе. И насколько важны были сословия во времена автора. В связи с этим всем хочу спросить – а как на вас повлияло прочитанное в школе? Есть ли какие-то воспоминания о классике, которая немотивированно раздражала или наоборот влюбляла в себя?