30 ноября 1941 года Красная Армия остановила наступление врага на Москву Ранним утром 30 ноября 1941 года немецкая 2-я пехотная бригада полковника Эберхарда Родта, входившая во вторую танковую дивизию генерала Рудольфа Файеля, после упорного боя с ополченцами 2-й Московской стрелковой дивизии генерал-майора Василия Смирнова ворвалась в село Красная Поляна в двадцати километрах от Москвы: «День 30 ноября 1941 года выдался пасмурным и тусклым. Мелкий снежок засыпал мёрзлую землю. Вечером всей семьёй мы вышли забивать досками окна. И вдруг в берёзовой роще услышали винтовочные выстрелы. Это наши солдаты на бегу отстреливались от наседавших немцев. Мы решили пойти посмотреть. Идти по дороге было невозможно, потому что колоннами шли немецкие солдаты, ехали танки и машины, в канаве у забора стадиона застыл немецкий бронетранспортёр. Как потом мы узнали, его поджёг герой-красноармеец Леонид Женевский. Он шел к лесу. Когда услышал шум приближавшихся машин. На дороге появился бронетранспортёр. Он спрятался за колодец. Но фашисты заметили его, закричали: «Рус, сдавайся»! Боец поднял руки вверх, но не успели они сделать и шага, как он выхватил из-за пазухи бутылку с горючей смесью и, крикнув «Погибаю за Родину, но не сдаюсь», бросил её в бронетранспортёр. Тот загорелся. Застрочили автоматы, красноармеец упал. Немцы прямо на улице, на снегу, завели патефон. Под звуки наших пластинок фашисты хохотали и кричали: «Капут Москва». В тот же день мотоциклисты 62-го инженерно-саперного батальона рванули к станции Лобня, в последний момент взорванной отступающими советскими войсками, а батальон майора Эриха Буха из 304-го пехотного полка поздно ночью занял деревню Катюшки – крайнюю точку продвижения немецких войск под Москвой, 31 километр до Кремля, если по прямой. Через двадцать лет в своих хвастливых мемуарах диверсант Отто Скорцени (в то время офицер дивизии «SS-Panzerdivision Das Reich») утверждал, что видел звезды на башнях Кремля в полевой бинокль, обозвав Красную Поляну «деревней Николаевкой» и определив «на глаз», что расстояние до Кремля всего восемнадцать километров. Действительно, звезду из Красной Поляны увидеть можно, но только на шпиле Северного Речного вокзала. Кстати, на самом деле это была настоящая кремлевская звезда - она была перенесена сюда с одной из башен Кремля после установки там рубиновых звезд. О взятии Красной Поляны по берлинскому радио громогласно сообщил сам глава министерства пропаганды Йозеф Геббельс. Было даже подвезено парадное обмундирование для проведения парада на Красной площади: «Я видел тяжелые пушки, которые к вечеру будут обстреливать Кремль. Я видел полк наших пехотинцев, которые первыми должны пройти по Красной площади. Москва наша, Россия наша. Тороплюсь. Зовет начальник штаба. Утром напишу вам уже из Москвы», написал в письме родным один из немецких офицеров. Но из Москвы немецкому офицеру написать не удалось. Захват Красной Поляны стал последним успехом вражеского наступления на советскую столицу. Упорное сопротивление бойцов Красной Армии похоронило надежды немцев на блицкриг. Через несколько дней последовал молниеносный удар наших войск – победоносное контрнаступление под Москвой. @ «Светское Post Советское» родом из детства!