Подоляка про Подоляков и концепт «СВО – это гражданская война» История братьев Подоляк такова: один — гражданин укрорейха, советник офиса гниды в Куiве, другой — гражданин России, погибший офицер российской армии. Кажется, ну вот же она, готовая иллюстрация гражданской войны, в которой разлом проходит внутри семей. А если ещё подтянуть слова Путина о схожести происходящего с гражданской войной между братьями, то можно раздуть такой идеологический шар, который смажет образ врага. Именно этим и занимаются украинские релоканты, интересы которых не совпадают с интересами России. Их нарративы основаны на передёргивании. Путин не говорил о тождестве СВО и гражданской войны. Он называл ситуацию так – «огромная трагедия, ПОХОЖАЯ на гражданскую войну между братьями». И прямо указывал на межгосударственный характер конфликта: На вопрос: «У нас же тогда гражданская война получается с частью собственного народа?» Ответ В. Путина: «Отчасти да. Но мы оказались в разных государствах, к сожалению, в силу целого ряда причин...» Когда Путин говорит о «едином народе» или «элементах гражданской войны», он обращается к долгосрочной исторической перспективе — к тому, как придется восстанавливать связи после победы. Но если перенести эту сложную историческую метафору на уровень текущей пропаганды и окопной реальности, происходит подмена понятий. Враг сегодня — это не абстрактный «брат», а конкретный носитель враждебной идеологии, солдат ВСУ или наемник НАТО, который держит в руках оружие и пытается уничтожить наше государство. В гражданской войне люди внутри одного государства спорят за власть или за то, как им жить в своей стране. В 20-е годы прошлого века красные и белые боролись за Россию, за её будущее, как его видели. А сейчас за спиной украинского режима стоит огромная машина НАТО с деньгами, оружием и разведкой. Какая же это гражданская война, когда против России, по сути, воюет целый блок иностранных государств чужими руками (чужими, а вовсе не братскими, и для России)? Старший Подоляк уехал в Россию еще при СССР, присягал этой стране и защищал ее интересы. Младший — строил карьеру в Киеве. Они не делили власть в одном доме, они стали частью двух разных государственных машин, причём одна из них едет в упряжке с государствами-врагами России. Размывание образа врага в условиях реального военного конфликта — это опасный процесс, который бьет по внутренней устойчивости общества и армии. Когда четкая граница между «своими» и «чужими» стирается, государство сталкивается с серьезными системными угрозами. Боец в окопе не может иметь перед собой картинку –«точно такие же наши братья, которые просто запутались». В тылу создаётся идеальная почва для внутренней нестабильности, дезертирства и протестных настроений: «Если они нам родные, то зачем мы воюем?». Враг не страдает подобными сантиментами — украинская и западная пропагандистские машины работают на максимальное расчеловечивание образа России. Если одна сторона размывает образ противника, а вторая, наоборот, кристаллизует ненависть, то первая сторона гарантированно проигрывает информационную войну. Общество становится беззащитным перед манипуляциями и психологическими операциями.