Нарративный шум

ТЕЛЕГРАМ-ЭКСПЕРТИЗА КАК ОБРЯД ПОТЛАЧА, ИЛИ КАК ЭСЭМЭМЩИКИ ИЗ УРЮПИНСКА ЧИТАЛИ ПРОСПЕКТ IPO ОТ ANTHROPIC Отцы-основатели «Роспиара» раз в квартал привозят в контору живого человека. Для гигиены. На этот раз в переговорку с халявными бисквитами и ореховым латте доставили Сергея Кинжальникова: журналист с богатой биографией, хозяин каналов про технологии, ИИ и телеком-рынки. Тот самый, кстати, кого Соня Драпук весной назвала в чате токсичным старпером. Теперь она сидела в первом ряду с блокнотом и ждала, что ей наконец выдадут все секреты телеграмовской грамоты: прайсы, гарантии выхода, кому сколько заносить. За ней - юные падаваны «Роспиара» в худи с надписью «Я и есть повестка». В углу Матвей Соломонович, с лицом человека, который всё это уже читал у Бурдье. Кинжальников зарядил без прогрева и прелюдий. - Первое. Канал не рекламное место и не маленькая редакция. Это человек со своими привычками и своим тщеславием. Ваша медиакарта может и покажет, где он живёт, но не покажет, зачем он просыпается. Второе. Триста живых читателей дороже тысячи семисот спящих. Третье. Пресс-завтрак без новости называется завтрак: спасибо, я поел. Четвёртое. Я пишу о том, что интересно мне. Если скучно мне, скучно будет и им, сколько ни заноси. Пятое. Комментарии у меня не ваша площадка, а моя гостиная, и в гостиную со своим релизом... Договорить ему не дали. Серафима, стажёрка с проекта «Пенталога», которую в офисе зовут Ангелом и которая эту кличку терпеть не может, подняла руку и голосом отличницы ворвалась в монолог. - Простите, можно сразу неудобное? Вчера Anthropic подала документы на IPO. Сегодня у меня в ленте сорок финансовых аналитиков в каналах про эсэмэм. Позавчера один из них писал из Урюпинска про хуки и прогрев воронки, другой - про сторис для бьюти-мастеров. Сегодня оба сурово разбирают P&L американской компании и прямо считают, сколько она стоит на самом деле. О чём они вообще думают? О её капитализации или о своей? Падаваны хмыкнули. Соня отметила про себя: вопрос с двойным дном, у Симы других не бывает. - О своей, конечно, - сказал Кинжальников. - Хайп - общий котёл: кто первым сунул ложку, тот и сыт. Ради него все средства хороши. Я в эти игры не играю. Пишу, когда интересно. Про IPO вот, кстати, мне интересно. - Тогда объясните, - Соня не дала паузе остыть. - Вы же ведёте канал про ИИ. Там у пацанов убыток восемьдесят миллиардов. За полгода! И они хотят два триллиона капитализации. Это они так сгорели? - Это они так подорожали. Соня моргнула. Гость взял маркер и пошёл к доске. - Смотрите. ИИ-гиганты в Долине за деньгами в банк не ходят. Банк такой бизнес не поймёт: выручка растёт в разы, но счёт за чипы и электричество ещё быстрее. Деньги дают те, кому самим нужны модели, парни типа Амазон и Гугл. И дают конвертируемыми нотами. Сегодня это долг, завтра акции. На десятки ярдов. - И? - И когда оценка компании растёт, дорожают акции, в которые эти ноты превратятся. Бухгалтерия тупо обязана записать разницу в расход. Из восьмидесяти с лишним миллиардов убытка больше семидесяти двух приходится на переоценку нот. Операционный убыток меньше семисот миллионов. Вот вам и анализ. - То есть чем ты дороже, тем ты убыточнее? - На бумаге. Вот и весь P&L, который в Урюпинске сурово разбирали с утра. Надо было дочитать до сносок. Серафима выровняла стопку распечаток. - Очень интересно. Но вы ушли от моего вопроса. Я спрашивала не про ноты, а про людей. Это ведь «Восстание масс»? Ортега-и-Гассет: заурядность, которая сознаёт себя заурядной и требует права на заурядность. У него даже есть «учёный невежда» - специалист, который знает свой угол и поэтому уверен, что знает всё в целом мире. - Философия не мой цех, - сказал Кинжальников. - Я прагматик и когда-то немного аналитик. Вижу простую вещь: люди не могут удержаться. Высказываются по делу и без дела, тщеславие ведь слепит. Только это не восстание. Это потлач. - Что? - спросила Соня. - Обряд индейцев северо-западного побережья. Вождь закатывает пир и раздаёт одеяла, медные пластины, лодки. Иногда жжёт. Кто больше раздал, тот и выше в обществе. В соцсетях то же самое, только раздают мнения. Сорок постов про IPO как сорок одеял в костёр. Чем больше раздашь, тем выше твоя цифровая репутация. - Но поверхностность и дурь же её роняет, - не отступила Сима. - Разбирать проспект, ничего не понимая в теме, значит сжечь своё же одеяло. - Только в глазах тех, кто разбирается. А разбираются как раз немногие. Остальные видят костёр и запоминают того, у кого он выше. И шумнее вечеринка вокруг. - А что делать тем, кто разбирается? - Профессор Преображенский советовал не читать до обеда советских газет. По-нынешнему это цифровая гигиена. Открывайте телеграм как можно реже и маленькими дозами. Как Митридат: пил яд понемногу, чтобы при дворе его уже ничем не отравили. Соня записала «Митридат» и подчеркнула дважды. Готовый слайд для клиентского воркшопа. Сима помолчала и посмотрела гостю прямо в лицо. - Митридат же плохо кончил. Когда против него поднялся собственный сын, он решил отравиться, но яд не взял. Пришлось просить телохранителя с мечом. Он так долго учился ничего не принимать, что уже не мог. Если мы все натренируемся сейчас, как мы узнаем тот самый сильный текст, что должен подействовать? Кинжальников открыл рот, потом закрыл и улыбнулся. Первая пауза за вечер, которую он не планировал. - Надо учиться доверять себе. Больше никому доверять в мире медиа не стоит. Оставят и без кошелька, и без штанов. Под столом у Сони дзынькнул телефон. Пока гость рисовал им ноты, она успела выложить в канал постец «Что на самом деле с убытками Anthropic: разбираю на пальцах». Сорок реакций, двенадцать репостов. Вот что значит экспертный контент, подумала она…