Нарративный шум

ТЕЛЕВИДЕНИЕ КАК АРЕНА, ИЛИ ЭКЗАМЕН НА СХОЛАСТА В БЕЛОМ ДОМЕ У Сони Драпук, матерой уже волчицы «Роспиара», случился странный сон. Немного мистический, но на самом деле кошмар. До холодного пота. Снилось, что она за трибуной брифинг-рума Белого дома. Синяя штора, овальная табличка с орлом, и орёл смотрит на неё, как Матвей Соломонович - на релиз без столь любимых им цифр. ...Трибуна была ещё тёплой. Предшественницу «вынесли» три часа назад. Пять дней в должности, исторический рекорд, в Вашингтоне его уже меряют в долях «скарамуччи» (о них будет чуть ниже). Начался брифинг. Про Иран не спросил никто. Про Россию тоже. - Почему президент её уволил? - крикнул седой из CNN. - Почему через пять дней? - подхватила рыжая из Daily Mail. - Из-за брифинга или из-за липового адвоката? - добил кто-то из третьего ряда. По спине поползла первая холодная капля. Задача казалась привычной: ничего не сказать и отпустить зал сытым. Только во рту резко пересохло. Линия партии – тоже понятная: не случилось ничего примечательного – знаете, всякое бывает… - Коллеги, - начала Соня голосом, которым в «Роспиаре» сообщают клиенту, что отчёт задерживается, - давайте посмотрим на картину целиком. С высоты вертолёта, раз уж наш Marine One прогревается. Пять дней - это много или мало? Пресс-секретаря мэра Балтимора утром представили и сфотографировали с мэром. К вечеру его не было. Газета спросила про иски времён его службы в полиции. Несколько часов! На этом фоне пять дней - почти выслуга лет! - Это Балтимор, а не Белый дом! - Вы хотите про Белый дом? Что ж, Рейган, восемьдесят седьмой. Директор по коммуникациям продержался неделю: NBC раскопала, что десятилетним мальчиком он состоял в юнгфольке, младшем гитлерюгенде. Вы же не ставите на одну доску несданный экзамен на юриста и нацистский галстук? Зал запнулся ровно на ту секунду, за которую понимаешь, что тебя обвели. - Вернёмся к фактам, - сказал Fox News. - Она называла себя адвокатом. Калифорнийская палата её лицензии не нашла. - Друзья, дьявол в деталях, - вывернулась Соня. – Так вот, давайте в детали. Диплом юридической школы есть? Есть. Практика договорного права в Китае есть? Есть. Можно ли называть юристом того, кто не сдал экзамен, но работал юристом? Это вопрос не к администрации. Это вопрос к Фоме Аквинскому – бывалому схоласту. Где-то в затылке у Сони мысленно хмыкнул ментор Матвей Соломонович: «Схоластика, Сонечка, - это искусство спорить о числе ангелов на игле, чтобы никто не спросил, есть ли Бог»… - А как же оговорка - «мой президент… простите, мой муж»? - Оговорка - не новость, оговорка - это человек. - Соня взяла со стойки пачку вырезок. – И вообще, новость - это вы. Вот The Guardian выпускает колонку «Знакомьтесь, Захбот»: робот, который сбоит. Мегин Келли в эфире видит другое: волновалась, накрасилась, локоны, вырез на блузке, будто кого-то соблазняет. Так робот или соблазнительница? Схоластика учит: два взаимоисключающих тезиса не доказывают ни одного. The New York Times пишет «самодеятельность». Аарон Рупар пишет, что рядом с ней предшественница выглядит Черчиллем. Спасибо, передам Каролине, она будет тронута. CNN сообщает, что в Белом доме все в ужасе. Анонимно. А президент говорит, что ему понравилось. Под своим именем. Кому верим - источнику без фамилии или источнику с ядерным чемоданчиком? - И все же, её уволили за некомпетентность? - Её никто не увольнял. Она переходит на другую роль. Вы удивитесь, сколько в нашей профессии таких переходов. Ричарда Гренелла взяли в кампанию Ромни, но консерваторы взвыли, что он открытый гей, и за две недели его ни разу не выпустили в эфир. А потом он стал послом в Германии и шефом американской разведки. Короткий срок у нас не приговор. Это трамплин. - А Скарамуччи? - О, Скарамуччи - классика. Июль семнадцатого. Трамп делает финансиста с Уолл-стрит директором по коммуникациям. Через пять дней Скарамуччи звонит журналисту The New Yorker и требует назвать, кто слил ему информацию. Слово за слово - и кроет матом главу аппарата Белого дома. Думал, разговор не для печати. Напечатали. Глава аппарата ушёл, а новый первым делом выставил самого Скарамуччи. Одиннадцать дней. С тех пор короткие сроки в Вашингтоне меряют в «скарамуччи». Наша коллега не дотянула и до половины, зато никого не обматерила. Я бы назвала это прогрессом. В зале засмеялись. Смех на брифинге - как кровь в бассейне с акулами: на секунду они отвлекаются. - Хоть кто-нибудь ушёл отсюда сам? По совести? - тихо спросил старик с последнего ряда. - Джералд терХорст, пресс-секретарь Форда. Через месяц после назначения Форд помиловал Никсона. В тот же день написал заявление: не могу защищать помилование, пока парни, бежавшие от Вьетнама, расплачиваются за своё. Вы хотите, чтобы я сказала, что пресс-секретарь обязан знать всё? Тогда спросите, что знаю я. Никто не спросил. Это и была победа. - Последний вопрос! - Последний вопрос - президенту, - Соня показала на окно, где лопасти вертолёта уже рубили воздух. - Спасибо, коллеги. До новых встреч… Проснулась она мокрая насквозь, будто полночи просидела в клетке Форта Байярда, а папаша Фура сыпал ей за шиворот песок из своих часов. Лежала и думала, почему у них spokesperson, а не «пресс-секретарь». Пресс-секретарь - должность при бумагах. Spokesperson - тело, которое говорит. У нас с телевидения берут, потому что красивая и бойкая девица, не тушуется перед камерой. А в Америке телевидение - божество. У Геймана в «Американских богах» его так и зовут, Медиа: новая богиня говорит с тобой из экрана голосом Люси из ситкома и требует жертв. Жертвы ей приносят каждый вечер, в прайм-тайм. Четыре окошка на экране, ведущий-рефери, полторы минуты на ответ, и тебя рвут слева и справа. Колизей с рекламными паузами. Там годами ставят удар и защиту, учатся не моргать, когда в тебя летит компромат, и отвечать на вопрос, который тебе не задавали. Поэтому в пресс-секретари оттуда приходят не юные красотки, а прожжённые комментаторши. Цепные, с поставленным прикусом. Палец в рот не клади. Выходит, провал предшественницы из Fox News похож на роковую случайность. Гладиатор, которого выпустили на арену и забыли дать меч: материалы, по её словам, принесли в то же утро прямо перед брифингом. Соня взяла свой айфон и открыла Fox News, вечерний эфир. Четыре окошка, четыре комментатора доедали на ужин какого-то сенатора. Это была не просто студия. Это была скамейка запасных...