Нарративный шум

[Начало] Александр Дугин (долгая пауза, тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей): - Все, что здесь было молвлено, - лишь скольжение по поверхности. Шаман - это не симптом и не Кобзон 2.0. Это срам и национальная катастрофа. Но чтобы понять ее масштаб, нужно заглянуть в саму бездну. Мы живём в эпоху, когда Россия декларирует возвращение к Традиции, к сакральному, к корням. И в этот самый момент масс-культ выталкивает на поверхность фигуру, каковая пародирует всё, за что идет борьба. Так что Шаман не имеет ни малейшего отношения к матери-Руси. Это симулякр традиции. Причём мета-симулякр - копия, у которой никогда не было оригинала. От чудища по имени КВН, порожденного искусителем Масляковым, отпочковались десятки малых и крупных демонов. Зеленский и его «95 квартал». Камеди-клаб, ваша новая клоака квази-юмора. Из этого адского семени и рожден ваш Шаман. Помните «Бургер Кинг»? Чьи сммщики в своё время прославились производством мемов, эпатажной рекламой, чистой провокацией формы при тотальном отсутствии содержания? Шаман - «Бургер Кинг» российского патриотизма двадцатых годов. Упаковка кричит о величии, вокруг море хайпа, а внутри - пустая калория. И вот в чём подлинный ужас. Этот мета-симулякр подрывает сами основы того, что мы называем традиционными ценностями. Когда нация потребляет сакральное в формате фастфуда - она не укрепляется. Она утрачивает способность отличать живое от мёртвого. Шаман - не голос эпохи. Он - дешевый химический наркотик из мира киберпанка... …Соня дёрнулась и проснулась. Экран ноутбука мерцал презентацией «Патриотический контент: KPI на III квартал». Иван-чай остывал. Она сидела, моргая, и чувствовала: кошмар-то был не в том, что эти четверо оказались в одной студии. Подлинный ужас был в том, что все четверо казались правы. Одновременно. Соня открыла «Макс» и написала ментору: «Матвей Соломоныч, надо поговорить. Срочно. Мне приснилось кое-что, после чего я, кажется, не смогу делать свою работу как раньше». Соня схватила свой макбук эйр на новеньком процессоре м5 и рванула к Моте. И думалось ей: есть сны, после которых, наконец, просыпаешься, а есть сны, после которых просыпаешься - и понимаешь, что до этого будто и не спала вовсе.