ЕГЭ: усложнить нельзя упростить В России возник новый спор из-за ЕГЭ, на этот раз по поводу его возможного усложнения. Дискуссию инициировал бывший министр образования, но до сих пор влиятельный помощник президента Андрей Фурсенко. Он считает, что усложнять ЕГЭ придется. Это связано с тем, что в этом году максимальные 100 баллов на ЕГЭ набрали аж 10 тыс. выпускников. Точнее говоря, самих выпускников чуть меньше, речь идет о количестве максимальных результатов. С прошлого года оно резко выросло. Все эксперты связывают это с упрощением заданий, не говоря уже о различии в трудности заданий по регионам. Некоторые объясняют нынешнее упрощение заданий даже "выборным" годом. Как бы то ни было, но стобалльников слишком много, и это затрудняет объективное ранжирование выпускников, уверен Фурсенко. На реплику журналиста Александра Юнашева о том, что за такие предложения его "проклянут родители выпускников", тот ответил, что его и так проклинают. А усложнять ЕГЭ все равно нужно, потому что, если даже трехсотбалльники не могут пройти на бюджет в вуз, как случилось в этом году, систему нужно менять. Напомним, на днях в сети разошелся ролик выпускника, который набрал 310 баллов, то есть сдал три ЕГЭ на 100 баллов и имеет индивидуальные достижения, но не прошел на бюджет ни в один вуз, куда подавал документы, потому что все места заняли "особые" абитуриенты — льготники и олимпиадники. Однако с Фурсенко многие не согласны. Старший научный сотрудник Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований президентской академии РАНХиГС Борис Илюхин говорит, что экзамен должен соответствовать школьной программе и федеральному общеобразовательному стандарту. Чтобы усложнять ЕГЭ, нужно внести изменения в стандарт. Правда, сам же и признает: это вполне можно сделать на уровне разработки заданий предметными комиссиями разработчиков. По его мнению, лучше смотреть по отдельным заданиям: если их массово и хорошо решают, то тогда можно немножко усложнять ЕГЭ. Учитель английского языка Наиль Яруллин отмечает, что задания ЕГЭ и так усложняются каждый год, и он это видит по своему предмету. Проблема именно в большом количестве "особых" абитуриентов. Вот с этим точно надо что-то делать. А бывший ректор Государственного академического университета гуманитарных наук Денис Фомин-Нилов считает, что ЕГЭ стал проще. Когда ЕГЭ вводился, 100 баллов вообще было почти невозможно набрать. Это должно быть практически недостижимой планкой, означающей абсолютно полное знание предмета. А это становится обыденностью. Но самая главная проблема в том, что сама система ЕГЭ приводит к тому, что большинство предметов в старших классах проходят "для галочки", а выпускники учат только те два-три, по которым они сдают ЕГЭ. Да и эти предметы, как отмечают многие эксперты, проходят больше в формате "ЕГЭведения", то есть как набирать баллы, а не понимать предмет. Фомин-Нилов указывает, что власти должны четко определиться с тем, для чего нужен ЕГЭ — то ли он проверят знания выпускников, то ли это механизм поступления в вузы. Сейчас это просто система допуска в вузы. Более категоричен ректор Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Эскиндаров. На его взгляд, ЕГЭ, хотя и "увел коррупцию из вузов", но привел к девальвации среднего и высшего образования. Все зациклены на баллах ЕГЭ, которые стали контрольными показателями для школ и вузов. Не может быть такого, чтобы проходной балл был 98 или 99. Все эти показатели вообще нужно убирать, полагает он. Ранее научный руководитель президентского лицея №239 и единственный в мире педагог-наставник двух филдсовских лауреатов Сергей Рукшин заявил, что ЕГЭ перекорежил всю школу, которая не столько учит, сколько готовит к сдаче ЕГЭ, а тот высасывает самых талантливых выпускников из регионов. Это и есть ценность ЕГЭ для страны — дать возможность перебраться в Москву? Мы в MAX | в ВК | в ОК