Национализация "Русагро": что стоит за иском Генпрокуратуры В деле о национализации "Русагро" много интересного, например, связан ли антикоррупционный иск Генеральной прокуратуры к бывшему сенатору от Белгородской области Вадиму Мошковичу и его родственникам с его политической деятельностью? В надзорном ведомстве утверждают, что господин Мошкович в период своих сенаторских полномочий с 2006 по 2014 год использовал политический и административный ресурс для покровительства собственным структурам и получения ими различных преференций — вопреки установленным запретам он продолжал владеть и управлять группой компаний "Русагро", которая на тот момент насчитывала 36 хозяйств, 10 региональных торговых филиалов и 6 перерабатывающих предприятий пищевой промышленности. Кроме того, по данным прокуратуры, сенатор не декларировал достоверно весь состав подконтрольных ему юридических лиц и скрыл владение кипрскими офшорными компаниями. Хамовнический районный суд наложил обеспечительный арест на 470 млн обыкновенных акций холдинга "Русагро". Под арест также попали денежные средства и недвижимость, принадлежащие основателю компании Вадиму Мошковичу, его родственникам и бывшему генеральному директору Максиму Басову. Генпрокуратура настаивает, что активы приобретены с нарушением антикоррупционного законодательства, и требует взыскать в казну сумму свыше 14 млрд рублей. Наблюдатели обратили внимание на деталь, которая показалась им существенной — среди ответчиков не значится Максим Воробьев, владелец примерно десятипроцентного пакета "Русагро" и родной брат губернатора Московской области. Выборочность претензий заронила сомнение в том, что перед судом разворачивается обычная процедура изъятия в доход государства. Но, по информации из свободных источников, свою долю Воробьев давно продал — еще в 2022 году, острые на язык наблюдатели назвали это "вовремя соскочил". Впрочем, видимо, надо копать глубже. Обращает на себя внимание хронология многоходовой комбинации — сначала собственника стимулировали перерегистрировать активы из офшорных юрисдикций в российское правовое поле, что сделало финансовые потоки прозрачными для будущих интересантов, затем последовало уголовное дело для фиксации контроля над менеджментом, а после — антикоррупционный иск, формализующий изъятие контрольного пакета. Читать подробнее на сайте.