Закон об изменении границ ООПТ: риски уже пересекаются с реальностью Госдума открывает путь для строительства и добычи на землях, которые десятилетиями считались неприкосновенными. Новый законопроект позволяет менять границы особо охраняемых природных территорий и размещать на них "государственно значимые объекты" и инфраструктуру под предлогом социально-экономического развития. Чтобы понять, как подобная логика может работать на практике, необязательно ждать окончательного принятия закона. Уже сейчас в Приморском крае формируется ситуация, которая выглядит как прямая иллюстрация возможных последствий. Речь идет о территории между Сихотэ-Алинским заповедником и национальным парком "Удэгейская легенда", где планируется освоение золоторудного месторождения "Глухое". Проект предполагает создание карьера, горно-обогатительного комбината, прокладку десятков километров линий электропередачи, строительство дорог и вахтового поселка. Инфраструктуру предполагается разместить в охранной зоне федеральных ООПТ, для этого инвестор просит изменить границы и снять с части лесов статус особо защитных. Формально у инвестора пока есть лишь лицензия на геологоразведку, однако уже озвучиваются риски, связанные с уничтожением почвенного слоя и подроста, тем не менее региональные власти параллельно заключают соглашения о реализации проекта. Логика развития событий выглядит знакомо: сначала разведка, затем закрепление проекта на уровне региональной политики, после чего неизбежно возникает вопрос о корректировке границ охранной зоны. В данном случае речь идет не просто о лесах, а о территории, имеющей значение для сохранения популяции амурского тигра и функционирования экологического коридора между крупными ООПТ, то есть о системе, где даже частичное вмешательство может иметь непропорционально большие последствия. Именно в этом месте теоретические риски законопроекта пересекаются с реальностью. Если механизм изменения границ и допуска хозяйственной деятельности будет закреплен на федеральном уровне, подобные кейсы перестанут быть спорными и превратятся в стандартную практику. В этом случае особо охраняемые природные территории сохранятся формально, но утратят свое ключевое свойство — способность реально защищать природные комплексы от фрагментации, промышленного давления и "объектов безопасности". Тогда вопрос о том, зачем вообще создавались эти территории, перестанет быть риторическим. ▫️Мы в MAX | в ВК | в ОК