Наблюдатель

США, Россия и Китай могут перейти к разделу мира на сферы влияния. Одним из шагов в этом направлении может стать предполагаемая встреча Дональда Трампа, Владимира Путина и Си Цзиньпина в Китае в ноябре. Об этом пишет в колонке для The Guardian бывший международный редактор The Observer Стив Блумфилд. По мнению автора, Трамп фактически отходит от традиционного внешнеполитического курса США, который предполагал поддержку западных союзников и сдерживание России и Китая. Вместо этого Вашингтон всё больше ориентируется на договорённости между крупнейшими державами, каждая из которых могла бы получить преимущественное влияние в своём регионе. Блумфилд обращает внимание на опубликованную в конце прошлого года стратегию национальной безопасности США. В ней, отмечает автор, критика России и Китая занимает незначительное место, тогда как претензии к традиционным союзникам Вашингтона в Европе и Азии выражены гораздо заметнее. В качестве примеров региональных амбиций автор приводит претензии Москвы на влияние на постсоветском пространстве и стремление Пекина усилить позиции в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Возможное сближение трёх держав, по оценке Блумфилда, затронет не только геополитику, но и контроль над глобальными цепочками поставок, технологическими платформами, энергетическими ресурсами и космической инфраструктурой. Для США и Китая особое значение имеют технологии и международная торговля, для России — энергетика. Все три страны также заинтересованы в развитии и контроле над космическими технологиями, которые имеют как коммерческое, так и военное применение. Потенциальные договорённости Вашингтона, Москвы и Пекина могут изменить не только политическую конфигурацию мира, но и распределение экономического влияния. Если ещё десять лет назад среди трёх главных центров силы обычно называли США, Китай и Евросоюз, то теперь, по мнению автора, место Брюсселя в этой условной тройке фактически занимает Москва. Особенно серьёзные последствия такой сценарий может иметь для Украины и Европы. Если США перестанут выступать гарантом безопасности европейских стран, они рискуют столкнуться с усилением российского давления. Похожие опасения существуют и в Азии: Тайвань, Япония, Южная Корея и Австралия в значительной степени опираются на американскую военную поддержку. При этом европейские лидеры, считает Блумфилд, пока не в полной мере осознают масштаб происходящих изменений. Несмотря на дискуссии о необходимости укрепления самостоятельной обороны Европы, многие западные политики продолжают рассчитывать, что после окончания президентства Трампа прежний международный порядок удастся восстановить. Однако автор сомневается, что возвращение к прежней модели вообще возможно. Если республиканцы потеряют контроль над Палатой представителей, Трамп может посвятить оставшиеся два года своего президентства внешней политике, где его полномочия значительно шире. Вместе с тем Блумфилд подчёркивает, что саммит не гарантирует формирования устойчивого союза трёх держав: их интересы во многом противоречат друг другу. Но даже сама встреча может иметь существенное политическое значение. Она позволит Путину выйти из международной изоляции и укрепит представление о России как об одной из держав, определяющих мировую повестку. Си Цзиньпин получит дополнительное признание своего статуса глобального лидера, а для Трампа саммит может стать одним из главных внешнеполитических событий последних двух лет президентства. Блумфилд предупреждает: даже если новая система отношений между США, Россией и Китаем так и не сложится, ущерб прежнему международному порядку может оказаться необратимым.