Наблюдатель

Прошла уже больше недели с момента заявления Владимира Зеленского о намерении «закрыть небо» над Россией, однако заметных последствий этой кампании пока не последовало. 1 сентября президент Украины призвал иностранные авиакомпании отказаться от полётов в РФ, заявив, что российское воздушное пространство становится «полностью опасным». Заявление многие восприняли как возможный анонс атак на российские аэропорты, удары по аэродромам или угрозу для гражданской авиации. После этого украинская сторона направила предупреждения международным авиационным структурам о рисках полётов над Россией. В Кремле ситуацию прокомментировал Владимир Путин, заявив о возможном ответе на то, что Москва назвала «террористическими методами» Киева. Позже Зеленский вновь говорил о планах ограничить воздушное сообщение России, однако пока российская авиация продолжает работать в обычном режиме. Аэропорты РФ периодически приостанавливают работу из-за атак беспилотников, но ситуация существенно не изменилась. Большинство зарубежных авиакомпаний проигнорировали призывы Киева. Лишь несколько небольших перевозчиков временно ограничивали рейсы, но затем возобновили полёты. Таким образом, либо практическая реализация объявленного плана ещё не началась, либо пока не дала заметного результата. При этом полное закрытие воздушного пространства над Россией, включая Москву, остаётся крайне сложной задачей. Для этого потребовалась бы длительная и масштабная кампания с постоянными атаками беспилотников, при этом значительная часть БПЛА сбивается ещё на дальних подступах. Теоретически угрозу для авиации могут создавать атаки на аэропорты или попытки поражения самолётов во время взлёта и посадки. Однако такой сценарий несёт серьёзные риски для Украины и может привести к резкому усилению эскалации. В случае авиакатастрофы, связанной с действиями украинских беспилотников, вопрос ответственности Киева неизбежно оказался бы в центре международного внимания — особенно после публичных заявлений о планах «закрыть небо». Кроме того, Москва может использовать такие действия как повод для расширения масштабов ударов по Украине. При этом подобная кампания вряд ли принесла бы Киеву прямые военные преимущества, но могла бы усилить антивоенные и антиукраинские настроения внутри России. На фоне переговорных контактов между Россией, США и Украиной подобная эскалация также могла бы восприниматься как фактор, осложняющий дипломатический процесс. Не исключено, что именно поэтому заявленная кампания пока не получила практического развития. Возможно, основная цель заявления была связана прежде всего с информационным эффектом: продемонстрировать готовность Украины отвечать на удары по своей инфраструктуре, оказать давление на Москву и попытаться добиться ограничений в сфере энергетических и военных действий. Однако Россия пока не показывает готовности к подобным договорённостям. В случае новых атак на гражданскую авиацию последствия для Украины могут оказаться значительно тяжелее, чем возможные выгоды.