Устойчивость общества определяется не отсутствием проблем, а скоростью, с которой оно превращает ухудшение жизни в новую норму. Поэтому очереди за бензином в Москве важны не столько как свидетельство эффективности украинских ударов, сколько как проверка способности россиян адаптироваться к постепенно растущей цене войны. Государству необязательно обеспечить прежний уровень комфорта: ему достаточно сделать так, чтобы каждый новый уровень дискомфорта воспринимался населением как терпимый и неизбежный. Репортаж BBC Стива Розенберга хорошо показывает эту двойственность. С одной стороны: очереди на АЗС, импорт бензина, проблемы с нефтепереработкой после украинских ударов, беспокойство из-за беспилотников и признание Путиным ущерба промышленной инфраструктуре. С другой: празднование Дня российского флага, патриотические лозунги, демонстрация оружия и люди, объясняющие происходящее необходимостью стать сильнее. BBC видит здесь противоречие между официальной картиной и повседневной реальностью, но эти две картины вполне могут сосуществовать. Человек способен несколько часов простоять за бензином, беспокоиться о безопасности семьи, быть недовольным чиновниками и при этом совершенно не желать изменения внешнеполитического курса страны. Более того, украинские удары могут одновременно ухудшать его жизнь и подтверждать навязываемую Кремлем конструкцию о внешней угрозе. Бытовое раздражение становится политически опасным только тогда, когда население начинает связывать свои проблемы не с действиями противника, а с решениями собственной власти. Из материала BBC пока невозможно сделать вывод, что Россия приблизилась именно к этой точке. В этом и заключается одна из неприятных особенностей войны на истощение. Население редко сравнивает сегодняшнюю жизнь с идеальной, оно сравнивает ее со вчерашней и постепенно корректирует ожидания. Сначала исчезает привычный бензин, затем увеличивается время ожидания, меняется качество топлива, растут цены, появляются новые ограничения. Если каждое отдельное ухудшение достаточно мало, чтобы к нему можно было приспособиться, совокупное падение уровня жизни может оказаться огромным, не породив при этом момента политического перелома. Авторитарные системы особенно хорошо существуют внутри такой постепенности. Поэтому стратегическая задача Украины значительно сложнее, чем просто перенести войну в российский быт. Очереди на заправках доказывают, что удары способны создавать экономические последствия, но еще не доказывают, что эти последствия изменят российскую политику. Предел устойчивости государства наступает не тогда, когда гражданам становится тяжело, а когда общество перестает воспринимать ухудшение как неизбежную цену внешнего конфликта и начинает считать его ценой решений собственной власти. Пока этого перехода не произошло, адаптация может оказаться значительно сильнее раздражения и именно это является главным ограничением стратегии давления через повседневную жизнь.