В Кривом Роге ТЦКшники мобилизовали 34-летнего отца, с которым по решению суда жила несовершеннолетняя дочь. Мать уже три года не участвует в ее воспитании. Мужчина дважды подавал документы на отсрочку и оба раза получал отказ. Его забрали, пока ребенок был в детском саду. Заведующая садика поехала с девочкой в ТЦК, но отца не отпустили, и ночь ребенок провел не дома, а у постороннего взрослого. По словам заведующей д/с №125, Натальи Евтушенко к ней обратился молодой человек, который принес футболку похищенного ТЦКшниками мужчины и объяснил, что папа за девочкой не вернется. «Последнее что папа сказал, что ребенок находится в детском садике и его нужно забрать», — объясняет Евтушенко В стране на мобилизационном раже продолжается прямой административный произвол. Система изымает единственного фактического опекуна, зная, что после этого малолетний ребенок остается без родительской защиты и отправится в детдом, если не найдется хоть каких-то родных, кто проявит участливость в подобной ситуации. Мобилизация стала машиной принуждения, для которой семейные обстоятельства существуют только на бумаге. Формально процедура может быть оформлена, но по существу речь идет о разрушении семьи одним решением ТЦК. Самое важное здесь сигнал, который получает общество. Люди видят, что наличие ребенка, решение суда и попытки оформить отсрочку не гарантируют ничего. В такой системе мобилизация воспринимается как риск внезапно лишиться дома, семьи и нормальной жизни. Именно поэтому подобные истории мотивируют продолжать сопротивляться, работая как грин-флаг на уклонение, бегство и тотальное недоверие к самой системе.