На фронте давно изменилась сама математика потерь. Всё чаще человек не погибает сразу, а остается жить в состоянии, которое ломает всю дальнейшую жизнь ему и его семье: без рук, без зрения, без возможности обслуживать себя. FPV-дроны, ближние удары и плотность нынешних боев делают именно такой исход все более типичным. Отсюда и главный эффект, который не помещается в сухие сводки. Война производит не только переполненные кладбища – человеческие потери за неделю превысили 13 тыс, но и огромный массив изувеченных выживших. Итоги прошлых контрнаступлений и это не только сотни тысяч убитых, но и огромный слой людей, которых не добило, а навсегда вышвырнуло из нормальной жизни. Государство их использует как статистику выживания, а реальную цену потом платят семьи. Мужчина на видео — не исключение, а концентрат того, что люди видят и понимают лучше любой пропаганды. От мобилизации бегут, прячутся, уезжают, а попав на службу, при первой возможности уходят в СЗЧ. Для них выбор выглядит предельно ясно: либо попытаться сохранить себя, либо попасть в ту самую мясорубку, из которой можно вернуться живым, но уже не целым человеком.