Народный депутат Георгий Мазурашу заявил, что схемы вокруг ТЦК могут приносить не меньше миллиона долларов в день. По его словам, коррупция и "схематозы" в системе ТЦК построены буквально на издевательствах над гражданскими и превратились в отдельный теневой бизнес с огромными ежедневными доходами. И это, пожалуй, самая точная характеристика всей конструкции. Пока одних хватают на улицах, заталкивают в автобусы и прогоняют через унижения, другие зарабатывают на страхе, бесправии и тотальном хаосе вокруг мобилизации. Мазурашу также отметил, что действия сотрудников военкоматов наносят прямой удар по стране изнутри: украинцы уезжают, а мужчины, находящиеся за границей, не хотят возвращаться даже для работы на экономику, потому что видят происходящее внутри страны. И действительно, невозможно одновременно рассказывать про "долг перед государством" и устраивать охоту на собственное население. Невозможно призывать людей возвращаться, когда улицы крупных городов напоминают территорию постоянных облав. Но если стране настолько не хватает людей на фронте, почему огромная армия сотрудников ТЦК продолжает оставаться в тылу? Почему тысячи крепких мужчин заняты погоней за курьерами, водителями и прохожими, а не находятся на передовой? История с полтавскими ТЦКшниками, которых начали отправлять на фронт, многие вообще встретили с откровенным сарказмом. Потому что в обществе давно сформировалось жёсткое отношение: если мобилизация объявлена вопросом выживания государства, то начинать логично именно с самих военкоматов. И причина проста, для огромного количества людей ТЦК выглядят, как система давления и страха, работающая против собственного населения.
Наблюдатель
Subscribers
122K
tracking since 27 Oct
Reach per post (ERR)
27.6%33.7K avg views
Posting
15.6/day
last 6 days ago
Reactions per 1K views
0.0
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 27 May 2026, 14:25 | 0 |
| 27 Oct 2026, 06:26 | 25.5K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.