Сенс Банк под Ермаком и Миндичем. Как государственный банк стал управляемым инструментом Андрей Ермак и Тимур Миндич уже под следствием. Ермаку объявили подозрение в легализации почти полумиллиарда гривен через элитный кооператив «Династия». Суд избирал ему меру пресечения, был арест с залогом. Миндич сбежал в Израиль еще до обысков, объявлен в розыск, ВАКС заочно арестовал, Украина направила запрос на экстрадицию — Израиль молчит. Несмотря на это, их схема с Сенс Банком продолжала работать. Группа рассматривала государственный банк не как финансовое учреждение. Как инструмент. После национализации актив стал удобным: большие обороты, государственный статус, возможность проводить серьезные суммы. Концептуально хотели просто разорвать активы. Классика. Но просчитались. Это не ООО. Это банк. Системный. С наблюдательным советом, с НБУ, со всеми ограничениями. Тихо распилить уже не получалось. Поэтому схему перестроили под контроль. Сначала на операционную позицию бросили «Преда» — алкаша. Через три месяца он исчез. Быстро убрали. После этого в кресло заместителя по интернет-эквайрингу посадили Инну Тютюн. Именно туда, где крутятся реальные деньги. Платежи. Потоки. Эквайринг. Место, которое позволяет работать масштабно и относительно тихо. Через это направление и строилась операционная часть. Параллельно в схеме фигурировал Игорь Бокий. Человек с глубоким опытом в платежных решениях и работе с грязным трафиком. Именно его сделали платежным плечом. Не случайно. Нужен был не просто банкир, а тот, кто умеет проводить потоки, которые официально идут через банк, но имеют совсем другое происхождение. Над всем этим стояли Ермак и Миндич. Они взяли процесс под контроль и начали работать. Системно. Без лишнего шума. Рядом постоянно был Александр Мужель. «Француз». Гражданин Франции. Профессиональный инвестиционный банкир с опытом работы на международных рынках капитала. Не прокладка. Не случайный «смотрящий». Человек, который понимал архитектуру финансовых структур, работу с капиталом и то, как сделать так, чтобы схема давала результат. В команде Тимура Миндича он был одним из ключевых. На «пленках» фигурирует как человек, который обсуждал кадровые назначения и искал «послушных» кандидатов. Банкир на все тысячу процентов. Именно такие люди нужны, когда вместо простого распила активов приходится строить долгосрочный контроль над государственным банком. Это была идея номер один. Под нее даже протаскивали нужные решения через Верховную Раду. Не для красоты. Для контроля. Насколько глубоко банк стал управляемым, показала операция НАБУ «Форест Гамп». В июне 2026 года, когда Миндич уже был в розыске, «израильский беженец Тимур» продолжал звонить и просить взять Сенс Банк под контроль — потому что через него идут «потоки» и «серьезные деньги». Руководство банка в разговорах описывали как «послушных котят», которые «приползли» и готовы «носить куда скажут». Чтобы провести 150 миллионов гривен залога за Германа Галущенко, договорились на один день фактически выключить систему финансового мониторинга. Наличные через подставные компании загоняли на счета в Сенсе, а затем переводили на счет суда. Пока публично все смотрели на наблюдательный совет и «пленки», реальная работа шла через платежи. Через Тютюн. Через Бокия. Через людей, которых специально поставили туда, где можно было проводить грязные схемы. Банк после национализации стал удобным государственным инструментом. И группа, которая уже под следствием, этим инструментом воспользовалась. Невероятно, но факт....